До санатория Марью Владимировну на автомобиле отвезла дочь, а сама она так и не научилось водить машину. До этого дня она несколько собирала вещи, долго думала над юбкой, а нужна ли она? Привыкла она ходить в брюках, впрочем, как и большинство женщин любого другого возраста. Сумку с вещами дочь положила в багажник, а Марья Владимировна села на заднее сидение и примолкла. Дочь вела машину в полной тишине, дорога ей была незнакомая. Поэтому они поехали на МКАД, но, как всегда проехали нужный съезд. Сделать круг по МКАДу ни так просто, что интересно, по другой стороне съезд на нужную дорогу был указан лучше. Но они умудрились не попасть на минское шоссе и заехать в Одинцово. Зато город посмотрели, сделав полукруг, выехали на минское шоссе.
Удивительно, но дорога была просто шикарной до того момента, пока они с нее не свернули в сторону санатория по указателю. Санаторий оказался с двумя проходными. Главное здание важно встречало новичков. Оно раскинулось своими крыльями в две стороны, но в нем место для Марьи Владимировны не нашлось. Ее послали в корпус, который находилась за подвесным мостом. От главного корпуса она спокойно дошла до подвесного моста, который раскинулся над старым руслом реки, и остановилась. Легкий ужас прошел по телу, она понимала, что ее где-то за мостом ждет дочь с ее чемоданом на колесах, пока она оформляла бумаги на поселение в корпус, и это Марью Владимировну останавливало. Очень страшно сделать первый шаг. И она пошла, но медленно, и крепко держась за поручни.
Страшно – жуть. В русле бывшей реки росли деревья, которые были достаточны высокими, чтобы возвышаться с двух сторон моста. Она не смотрела вниз, она шла отважно. Навстречу ей шли люди, которые вели себя более спокойно, мало того они останавливались, смотрели вниз, рассматривая птичек в гнезде.
От моста до корпуса весьма приличная дорога довела Марью Владимировну до корпуса, около которого ее ждала дочь с вещами. Все, дочь проводила мать до номера, зашла в него, осмотрела, что у матери есть соседка по комнате и уехала. Марья Владимировна осталась.
Она обошла небольшой номер, состоящий из санузла с душем и комнатой на две кровати. Между кроватями лежали два коврика. Шкаф был весьма вместительным, но в нем было мало вещей соседки, да и ее в номере не было, но по тому, что одна кровать была застелена, а на второй лежало постельное белье, можно было понять, где ее кровать. Марья Владимировна разложила свои вещи, поставила обувь, заправила постель и пошла в столовую. Ее покормили и сказали, где ее место в столовой, которая была достаточно большой и уютной.
По территории гуляли женщины и мужчины пожилого возраста. Сейчас она сидит на трибуне стадиона, и на поле одни мальчишки и парни, а в санатории, можно сказать, находятся их бабушки и дедушки.Детям – стадион, старикам – санаторий, каждому свое.
