Само собой Мария следила за своей внешностью, она вполне допускала некую пышность своих форм, естественную от хорошей еды. Худые дамочки никогда бы не смогли сами сделать то, что умудрялась сделать она.
«В здоровом теле – здоровый дух», – вот ее девиз существования. Она твердо знала по опыту прежнего поколения, в котором проповедовали тощих девиц, что в любовном плане их молодость была скоротечной, а старость преждевременной. Не верите? Опыт показывал, что худые дамочки от диеты, худо и заканчивают. Губки накачают там и тут, а здоровье при этом откачивается.
Мария Владимировна любила готовить, любила кормить, любила – любить, и быть любимой. Она была деятельной натурой. Да, могла быть грубоватой, а кто не ругался? И вы не ругайтесь. Но если в кастрюле поднялось давление, пар надо сбрасывать.
Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие. Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет – он снег и этим все сказано.
Мария любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона. А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам прежде, чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.
Это произошло тридцать лет назад. Тогда же в дверь Марье Владимировне, постучала соседка по лестничной площадке, которая предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Марья Владимировна тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?
У нее было демисезонное пальто изумрудного цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Марья Владимировна разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне изумрудной зелени ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.
Марья Владимировна после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор.
Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Марья Владимировна сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий летающий мусор. Именно в этом черном пальто на стройной фигуре, у нее было максимально число поклонников в виде мужчин – сослуживцев всех мастей. Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: не влюбляться!
Мама Марьи Владимировны из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Она поехала в магазин «Березку» и купила светло – серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло – серыми сапогами шествовал светло – серый костюм, если снять черное пальто. В светло – сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения.
Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней… Это был разработчик цифровой аппаратуры.
Так, что Матвею, супругу Марьи Владимировны, было совсем не выгодно красиво одевать свою жену, он ее хотел одеть в кролика, и тогда мужчины бы к ней, как летающий мусор к черному пальто, не подходили.
