У Марьи Владимировны были свои воспоминания о дочери Елене.
– Я тебе вылью на голову банку с краской! Я сорву обои! Мне нужна новая машина! Мне нужна Теплая страна, а не морозная. Я хочу пойти на светские вечера царских особ! – кричала молодая женщина Елена, сидя на табуретке в кухне, с сигаретой во рту.
Слова относились к Марье Владимировне, и сопровождались отборной грубостью, которая летела над ободранным линолеумом и порванными обоями. Человеческие фантазии иногда бывают услышанными всевышними силами, и эти верховные силы начинают перераспределять финансы на земле. Что еще могли видеть всевышние силы в этой квартире?
В маленькой комнате внучка Лиза с подругой играли в теннис. Ракетками подбрасывали шарик. Стол был завален случайными предметами. Дверь была закрыта. В большой комнате весь передний угол завален сумками и пакетами с вещами, которые нависали над детской кроваткой.
Хозяин маленькой кроватки Кирилл с нянькой гулял на улице. Диван – кровати были покрыты скомканными одеялами и разбросанными игрушками. Предметы детского ухода валялись рядом с диваном, плавно перенося беспорядок на пол. На полу, на затоптанном ковре, лежало детское одеяло с раскиданными игрушками. Красивые шторы висели на редкость беспорядочно.
Порядок вообще не имел право входить в комнату размером в 15 квадратных метров, в которой жила женщина с фигурой породистой лошади и ее двое детей от разных отцов – бизнесменов. Отец Лизы никогда не появлялся в этих краях, и видел дочь в возрасте пяти – 8 месяцев, когда ее привозили к нему. Затем он спокойно женился на дочери владельца казино, и никогда не помогал своей родной дочери – Лизе.
