Межзвёздные путешествия невозможны. Но всё же люди полетели к звёздам. В книге описывается эпизод из жизни второго поколения колонистов на далёкой планете. Конфликт цивилизаций. Союзы между анклавами. Сражения, дружба, любовь, прочее.
Голубой «левиафан», разбуженный гулом моторов, медленно поднялся из глубины. Монстр хорошо знал этот звук; такой рокот оповещал о том, что неподалёку появилась пища. И это не какая-то опостылевшая рыба. Сегодня на завтрак у него будет редкий деликатес.
Подвсплыв к поверхности, гигант остановился. Граница двух сред, подобно тонкой зеркальной плёнке колыхалась над его головой, вся покрытая зеленоватыми «сполохами». Чёрная вода постепенно приобретала нефритовый оттенок. Наверху начинался новый день.
Хищника смущало, что он не может определить направление на источник звука. Казалось, гул идёт сразу со всех сторон. Тонкий отросток отделился от спины и потянулся вверх. Зрительная луковица на конце этого отростка, оказавшись в воздухе, раскрылась, подобно цветку кувшинки.
Жужжание, потревожившее «левиафана», исходило от большого продолговатого объекта, медленно плывущего в вышине. Эта штука явно была сродни деревянным и металлическим коробочкам, попадающимся ему иногда в океане; однажды он догадался раздавить такую коробку и обнаружил внутри множество вкусных комочков плоти.
К сожалению, сегодняшняя штука, хоть и выглядела аппетитно, была совершенно недосягаема.
Утро не задалось. Завтрак неумолимо улетал прочь. Приуныв, гигант втянул отросток обратно в своё нутро и отправился на поиски другой добычи.
Перед лицом Юры Воронцова появились белые цифры, не очень аккуратно нанесённые на ткань по трафарету.
18/18
Восемнадцать метров вверх, восемнадцать метров вниз. Ровно половина диаметра баллона дирижабля. Редкая цепь светильников подсвечивала ступени трапа и бугристые стены, исполосованные бледными искажёнными тенями.
Проход на верхнюю палубу шёл в герметичном чулке, надетом поверх ажурной решетчатой трубы, подвешенной на растяжках. Начинался путь в тамбуре пассажирской гондолы, а заканчивался наверху, в обтекаемой надстройке, предназначенной для стрелков верхнего сектора обороны.
Подъём по вертикальному трапу сам по себе тяжёл. А когда ползёшь внутри тесной раскачивающейся трубы, двигаться ещё труднее. Молодой человек остановился на короткий отдых.
Каждый раз, отстояв «собачью вахту»1, Юра не шёл спать, как все нормальные люди. Предрассветные мгновения, проведённые на обзорной площадке и созерцание красочного восхода стоили того, чтобы провести лишний час вне уютной постели. Да и подъём по вертикальной лестнице в качестве дополнительной разминки – совсем не лишнее мероприятие. Ведь работа на воздушном судне не предполагает высокой двигательной активности.
Как сказал командир, вывешивая в кают-компании расписание обязательных посещений тренажёрного зала: «Гиподинамия нам ни к чему!»
Небольшое избыточное давление гелия слегка выдавливало сегменты мягкой оболочки внутрь коридора, и молодой человек, упершись ногами в трап, просто лёг спиной в один из податливых «пузырей». Хорошее место и подходящее время для того, чтобы поразмыслить.
Юра молод; ему двадцать два, поэтому думал он, естественно, о девушках.
Выбор супруги – непростое дело. Особенно когда в твоём мире есть два типа существ противоположного пола. Всецело понятные и предсказуемые ровесницы Юрия, как он сам, родившиеся естественным путём, и загадочные и неприступные, но прекрасные внешне клоны.
По сравнению с колонистками второго поколения клонированные девушки, только что вышедшие из инкубаторов посадочного модуля, смотрелись просто невероятными красавицами. Ведь облик каждого поселенца согласовывался ещё на Земле. И девушки ещё до отлёта весьма ответственно подошли к вопросу о том, как они будут выглядеть на новой родине. Бесконтрольно глумиться над своим естеством им никто не позволил, но даже в пределах разумных изменений конечный результат впечатлял.
С момента прибытия прошло тридцать три года, но восемь из десяти реинкарнационных камер корабля всё ещё исправно работали, каждые пять дней выпуская на свет очередную партию клонов, заряженных сознаниями оставшихся на Земле людей. Эти люди выросли в эпоху цифрового социализма, поэтому их модернизированные реплики с трудом привыкали к реалиям мира, в котором оказались.
Молодой человек прекрасно понимал суть ментальной пропасти между обитателями разных миров. Тот факт, что физиология колонистов подогнана под условия жизни на новой планете и отлична от земной вплоть до полной несовместимости, в данном случае совершенно не имел значения.
«Я бы тоже бледно смотрелся, окажись я на Земле в то время, из которого выдернули наших предков. Мы лишь мельком изучаем в школе всё это. Огромные умные города, проявляющие заботу о своих обитателях, беспилотный транспорт, наноботы в крови, дополненная и виртуальная реальность. С ума сойдёшь».
И всё же Юра склонялся к тому, чтобы взять в спутницы жизни одну из только что вылупившихся красоток.
«…Мама, конечно, не одобрит выбор».
