— Я звонил в аэропорт. Через два часа мы можем вылететь в Мадрид, — Маркус обеспокоенно посмотрел на Тони. — Если, конечно же, Тони сможет пройти регистрацию.
— Пройду, — с каменным лицом ответил Тони и сплюнул справа от себя.
— Тогда пора уходить, — кивнул Бруно, уверенный, что этот сильный мужчина сдержит свое слово.
Луиза Фернанда посмотрела на убитого Филиппа.
— А он?
— Останется здесь, — обыденным голосом произнес Бруно и, увидев потемневшие глаза Луизы Фернанды, неожиданно для себя стал оправдываться: — Ему уже ничем нельзя помочь. А вам необходимо как можно быстрей покинуть страну.
Массимо вышел на улицу и осмотрелся. Несмотря на то, что дом Филиппа находился в непосредственной близости от очага веселья, пьяная и веселая молодежь не услышала ни выстрелов, ни шума бьющегося стекла. Луиза Фернанда села за руль и кивнула на прощание Массимо.
— Я позвоню, — напомнил тот и отошел в сторону.
Он еще несколько секунд смотрел на удаляющуюся машину и вернулся обратно в дом. Бруно протирал те места, до которых предположительно могли дотрагиваться Луиза Фернанда и мужчины. Он усмехнулся, вспомнив, что девушка даже не попрощалась с ним. Массимо осмотрелся вокруг и подошел к Филиппу Райану. Прочитав молитву, он с горечью посмотрел на невозмутимого друга.
— Райан погиб случайно, — произнес Бруно и нахмурился. — Пуля предназначалась Луизе Фернанде.
Тони прекрасно держался, но все-таки в глаза бросалась неестественная бледность и неподвижная рука. В зале ожидания Луиза Фернанда позвонила Олегу и попросила встретить их в Мадриде. Она почувствовала облегчение, когда он, ни о чем не спрашивая, согласился выполнить ее просьбу. Но впереди предстояли долгие часы полета, и Луиза Фернанда с волнением и беспокойством думала о том, как Тони их перенесет. Его лицо было непроницаемым, словно высеченным из камня, и по нему невозможно было прочесть то, что он чувствовал. Однако Луиза Фернанда знала, какие физические страдания он испытывает, и поражалась силе его духа и выдержке. Она сидела рядом с ним, держа его за здоровую руку, и тревожно поглядывала на часы, умоляя время двигаться быстрее. Девушка дотронулась пальцами до его щек, которые начали розоветь, и поняла, что скоро они будут лихорадочно пылать. У Тони начинался жар.
Объявили посадку на их рейс. Маркус помог Тони подняться. Тот улыбался, но только Луиза Фернанда видела, какой деревянной была его улыбка. Смуглая кожа, казалось, стала еще темнее, и под глаза легли желто-коричневые тени. Черные глаза блестели от жара. Тони учащенно дышал. В самолете он потерял сознание, но почти мгновенно пришел в себя и, повернувшись лицом к Луизе Фернанде, хрипло прошептал:
— Я тебе доверяю.
Луиза Фернанда вспомнила их разговор в отеле и улыбнулась, понимая, что именно он имел в виду.
— А я тебе верю, — тихо произнесла она и прислонила голову к его плечу.
Теплый ветерок бегал по перилам террасы и ласково трепал тоненькие волосики Паолы, сладко спящей на руках Луизы Фернанды. Даже во сне малышка крепко держала Луизу Фернанду за палец, не желая отпускать от себя ни на минуту.
— Не надоело играть в «маму»? — с усмешкой спросил Маркус.
Он принес поднос, на котором стоял графин холодного лимонада, стаканы и пирожные.
— А тебе не надоело постоянно работать челюстями? — поинтересовалась Луиза Фернанда. — Твой рот всегда чем-то занят, и если не едой, то болтовней!
— Мне просто необходимо восстанавливать утраченную энергию, — проговорил он с набитым ртом.
Осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон Паолы, Луиза Фернанда поднялась и пересела в тень. Малышка пошевелилась и открыла глаза. Она счастливо улыбнулась. Луиза Фернанда с грустью подумала, что у девочки улыбка такая же, как у Глории. Она была очень похожа на свою мать, такая же улыбчивая и изящная, тот же цвет глаз и форма лица. Но мягко очерченные губы и светлые волосы Паола, безусловно, унаследовала от отца, как и упрямство, уже успевшее проявиться в столь раннем возрасте. С самой первой минуты, когда девочка увидела Луизу Фернанду, она не отходила от нее ни на шаг. И упрямо называла мамой. Паоле был лишь год, и она знала еще мало слов, но самое главное, самое важное и самое дорогое слово в жизни каждого человека выучила первым и теперь часто и с удовольствием повторяла.
На террасу вышел Тони. Он подхватил девочку здоровой рукой, и та с любопытством уставилась в его суровое лицо, которое сейчас выражало нежность и любовь. Девочка беспокойно заерзала и снова потянулась к Луизе Фернанде.
— Мама, — настойчиво повторила она.
Тони хлопнул себя по ноге.
— Что-то ты, Луиза, сегодня слишком хмурая. Тебе нужно развеяться. Самый лучший способ поднять настроение — это съесть огромную порцию мороженого. Уже с первой ложки почувствуешь, что тебе нет дела до каких-то там проблем.
