Тони обрадованно кивнул и вышел из машины. Он быстро перешел на другую сторону, со спокойным выражением лица наблюдая, как человек Николаса открывает перед Луизой Фернандой дверцу. Девушка холодно кивнула и начала подниматься по высоким ступенькам. Этот приезд отличался от всех предыдущих, потому что раньше с ней так не церемонились. Один из мужчин открыл входную дверь и предупредил, чтобы они положили все имеющееся оружие на столик у стены. Тони выполнил просьбу, тогда мужчина повернулся к Луизе Фернанде.
— У меня пистолет в сумке, но я не собираюсь оставлять его здесь, — объявила она.
— Я не могу пропустить вас, — ничего не выражающим голосом произнес он.
— Пропустишь, — усмехнулась Луиза Фернанда и нагло на него посмотрела.
Она словно приказывала охраннику повиноваться, и было видно, что тот растерялся от властности, звучащей в ее голосе. Он подошел к телефону внутренней связи, набрал номер, затем кратко объяснил причину задержки.
— Проходите. — Он указал на лестницу.
Там уже ждал огромный мужчина с перебитым носом. Это был Франко, помощник Николаса. Он приветствовал их тонким голосом десятилетнего мальчишки и сказал, что девушка должна пройти наверх одна, без сопровождения. Франко открыл перед ней дверь в кабинет, пропуская вперед, но сам не вошел внутрь.
Луиза Фернанда впервые была в этом кабинете и внезапно подумала о том, что у ее папочки хороший вкус, потому что интерьер отличался строгим изяществом. Николас сидел в кресле возле камина.
— Здравствуй, дорогая, — после некоторого молчания произнес он, указывая рукой на маленький диванчик напротив себя. — Располагайся.
Луиза Фернанда не ответила на приветствие. Она смотрела на висящий над камином портрет. На нем была изображена ее мама, и она улыбалась. Луиза Фернанда с болью ощутила, что эта мягкая улыбка хорошо ей знакома, она помнила эти губы и искрящиеся весельем глаза.
— Как же я тебя ненавижу, — медленно проговорила Луиза Фернанда и села на диван.
— У тебя есть на это право, — усмехнулся Николас. — Что-нибудь выпьешь?
Луиза Фернанда отрицательно покачала головой, вынула из сумочки бархатный мешочек и бросила его на стол.
— Подарки Армандо, — пояснила она.
Николас взял мешочек, высыпав камни себе на руку. С минуту он глядел на них, заставляя переливаться в свете свечей, и положил обратно.
— Мне они не нужны, — сказал он, и Луиза Фернанда, не ожидавшая подобного ответа, от удивления подалась вперед. — Оставь их себе.
— Николас! — вспыхнула девушка. — Еще недавно ты готов был убить меня, чтобы обладать ими. А сейчас, когда я предлагаю тебе эти чертовы камни, ты отказываешься их принять?!
— Я никогда не пытался тебя убить, — спокойно ответил Николас. — Наоборот, главной моей целью было не причинить тебе вред.
— Как же! — воскликнула Луиза Фернанда. — Расскажи это Армандо, Глории, Максу. И Маркусу!
— Я непричастен к гибели Маркуса, — возразил Николас и закурил.
Луиза Фернанда почувствовала, как на глаза накатываются слезы. Все внутри кипело от негодования и ненависти. Луиза Фернанда нервно сглотнула и внимательно посмотрела на человека, цвет глаз которого был таким же, как и у нее. В неровном свете свечей они отливали золотом.
Николас достал из кармана пиджака пять сапфиров разной величины и положил перед собой.
— Положи к остальным. Это из подарка Макса. После нашей встречи ты должна немедленно уехать из страны, — Николас встал и подошел к столику с напитками, разлив по бокалам виски. — Я приготовил для тебя паспорт и билеты в Мексику. В Акапулько у меня есть дом, о котором никому не известно. Я перевел большую часть своих сбережений на счет, номер которого лежит внутри паспорта. После моей смерти все мое имущество перейдет к тебе. Это самое малое, что я могу для тебя сделать.
— Конечно, — нервно засмеялась Луиза Фернанда, — все остальное ты уже совершил намного раньше.
Николас подал ей бокал и посмотрел на часы.
— Самолет вылетает через четыре часа.
— Я пришла сюда не для того, чтобы искать помощи. И тем более не для того, чтобы слушать весь этот бред.
— Я пытаюсь тебя спасти.
— Перестань, ради бога!
— Послушай меня, детка, — оборвал ее Николас. — Если ты останешься в Италии, то у тебя не будет шанса выжить. И дело уже не во мне, потому что я, еще раз повторяю, никогда не пытался причинить тебе вред. Слишком много других людей заинтересовано в том, чтобы получить эти камни. Это номер счета…
— На котором лежат деньги мафии, которые отмывал Армандо со своим дружком Маринетти, — вставила Луиза Фернанда и усмехнулась. — Да, я знаю все.
— И кто тебе сказал об этом? Эдуардо?
— Нет, не этот сукин сын. Я узнала это от того, кто поведал мне, кем мы друг другу приходимся. Большего отвращения к жизни я не испытывала, как в тот момент, когда узнала, что прихожусь тебе дочерью.
Луизе Фернанде было приятно видеть боль в его глазах, и в то же время она чувствовала, как ненависть в ней стала сменяться жалостью.
— Думал, что все останется тайной? Страшно, наверное, ощущать, что твой ребенок тебя ненавидит? Если это так, то я тебя понимаю. Мне тоже было сложно понять, что мой отец сломал мою жизнь.
