— Не стреляйте! — заорал горбун, махая рефрактором, который сыпал белыми искрами. — Я — Триксель Нурвин, сын Берруна Нурвина, дивайна Канстеля! Мы с моей спутницей важные персоны! За нас дадут большой выкуп!
Воцарилась тишина. Плавучий островок встал в паре метров от борта галеры. Прошло немало страшных минут, прежде чем им сбросили верёвочную лестницу и помогли подняться на борт пиратского судна. Навстречу вышел невысокий коренастый мужчина. Он широко улыбнулся и цепким взглядом оглядел Никоро. Затем посмотрел на сверкающий рефрактор в руке Трикселя и смачно сплюнул в сторону.
— Добро пожаловать в плен, дивайн Нурвин.
Кошмар в руках рефраманта подобен мечу в руках опытного воина. Как меч является продолжением руки, так и кошмар — продолжением страхов. Не верьте кошмарам.
На следующее утро Цеппеуш пришёл в фамильный арсенал, расположенный в одной из секретных подгорных каверн. Кербергунд изобиловал потайными полостями и тоннелями, по которым было удобно передвигаться и прятаться во время осад. Поскольку войн здесь не было уже добрых несколько сотен лет, за ними мало кто присматривал, и по дороге в арсенал Цеппеуш встретил лишь два патруля. Венбер уже был здесь, как было условлено, облачённый в стёганку и длинную кольчугу. Увидев юношу, мужчина кивнул.
— Давай утяжелённые доспехи Тадеуша.
— А стоит ли? — с сомнение произнёс Цеппеуш. — Кай Лейсер использует рефрамантию Земли. Я слышал, что у него имеется что-то вроде каменной пращи, прессующих плит и ловчей ямы. В тяжёлых доспехах тебе придётся туго.
Венбер подошёл к манекену с надетыми на них чёрными как смоль латами.
— В этом бою маневренность меня не спасёт. Кай моложе и ловчее. Я слышал про его доспехи. Лёгкие, из ковкого металла, с отражающими рунами на каждом дюйме поверхности. Он будет очень быстрым. Здесь я буду действовать по-другому.
Не став перечить, Цеппеуш начал снимать с манекена части доспехов.
— Кстати, матушка очнулась. Как раз перед тем, как мы с Мириам собрались уходить.
— Она что-нибудь сказала? — негромко спросил Венбер, надевая сабатоны.
— Да. Она назвала твоё имя, — юноша закрепил наголенники и набедренники. — Почему?
Венбер молча пожал плечами, помогая закреплять набедренники и латную юбку из чёрных металлических чешуек. Пришла очередь нагрудника и наспинника.
— Цеппеуш.
— Да?
— Если со мной что-то случится, вы с Мирандой не должны оставаться здесь. Лучшее, что ты можешь сделать для неё — это занять изумрудный трон, будь он неладен.
Цеппеуш молча закрепил наручи и перешёл к латными перчаткам. Сначала левая, потом правая. Мужчина сжал и разжал кулаки, проверяя, как они сидят.
— Венбер.
— Что?
— Не смей даже думать о поражении, ясно? — юноша нацепил горжет и сильными порывистыми движениями приладил к плечам дяди наплечники. На отполированной чёрной поверхности заиграли оранжевые отсветы магических светильников. — Ты лучший воин и всех, о ком я когда-либо слышал. И дело не только в чутье и магических навыках, а в том, что перед боем ты никогда не говорил слова «если». Сейчас на кону стоит доказательство вины Лейсеров, и это явно не тот момент для слабости.
Последним он прикрепил к наплечникам серебристый плащ, вышитый пророчицей Тсеритсой. Венбер повернулся к юноше и посмотрел на него, вздёрнув подбородок. На мрачном лице появилась слабая, словно зимнее солнце, улыбка.
— Ты прав, сынок. Пора размятся.
Мужчина надел шлем Тадеуша. Последним делом он проверил наличие рефрактора в кожаном чехле у пояса, потом взял в левую руку тяжёлый щит с круглой выемкой на верхнем ребре и, не сказав больше ни слова, вышел из арсенала. Цеппеуш поспешил за рефрамантом.
Тренировочная и одновременно дуэльная площадка располагалась на огромном овальном срезе скалы, к которому вёл тоннель и каменная лестница. По слухам, скалу срезал Михэй, четвёртый Пророк в династии Мендрагусов. Сделал он это, поспорив с кем-то из ренедов, и выиграл тем самым немалую сумму. О том, куда дели скалу, слухи умалчивали.
Площадка, ровная и гладкая, составляла в диаметре больше двух сотен метров. Зрительские места были вырезаны в соседних скалах, на таком расстоянии, что бы можно было наблюдать за зрелищем в относительной безопасности. Регламент, знал Цеппеуш, также запрещал дуэлянтам использовать особо мощную масштабную магию. Нарушителя ждала дисквалификация.
