Кобар прогрохотал по главной улице Форгунда, вдоль которой высились ряды хирых двухэтажных зданий, тесно жмущихся друг к другу, подобно гроздьям опят. Стены некоторых из них были темны от влаги, кое-где поплыл фундамент, поскольку почва в бассейне Лиары была зыбкой. Современная архитектура — быстро, неаккуратно, ненадёжно. Строители прошлого сами бы вручили факелы с огнём и тараны в руки Моисею, лишь бы не видеть городов, подобно Форгунду построенных за последние несколько веков.
Впрочем, Кобар не имел ни малейшего желания размышлять о стилях архитектуры прошлого и настоящего. Он хотел, наконец, вернуться домой. Обнять подругу, выстирать испачканный во время последнего марша плащ — главную ценность солдата из полка Горнилодонов, поесть домашней стряпни и лечь спать, чувствуя тепло женского тела.
Он свернул в узкий переулок. У стен валялись груды мусора и фекалий, в нос забивался запах мочи. Кобар смачно сплюнул в сторону, пытаясь избавиться от смрада. Лабиринт жилого квартала мог свести с ума любого путешественника. Но для Кобара он был родным домом, местом, где его родила, а затем бросила мать. Это был его обеденный стол, где он искал любую еду. Это было местом его работы, где он работал сначала курьером и вором, затем вышибалой в борделе, а потом телохранителем местного босса по имени Ждукер. И именно здесь его отыскал Абель Лейф.
Нет, Кобар не испытывал иллюзий. Генерал Лейф не искал его специально. Они встретились случайно, когда командир посещал бордель Авалии. Но когда встретились — Абель что-то увидел в нём, молодом вышибале. После он задал ему несколько вопросов. И, похоже, остался доволен ответами. А далее — трёхлетний курс обучения, упорные тренировки, бесконечные марш-броски, тяжёлые тесты. Первые задания.
Полк Горнилодонов не был обычной войсковой единицей. Он не стоял в числе прочих в шеренгах армии, не действовал как единое целое с другими полками. Он не был «одним из». Каждый член полка имел свою узкую специализацию, был настоящей индивидуальностью, но был обучен работать в команде с товарищами. Соответственно, и задачи перед полком стояли более узкопрофильные. Особенные. Для которых нужны диверсанты и разведчики, умело балансирующие на грани между наглостью и осторожностью. Убийцы, ликвидирующие цель тихо и без улик. Алхимики и лекари, обеспечивающие состав полка полезными эликсирами, антидотами и аптечками. Рефраманты, чью роль в подготовке и проведении спецопераций невозможно переоценить. Наконец, силовики, такие, как Кобар. Те, кто может выломать дверь одним ударом, кто может разобраться с двумя-тремя волками в одиночку, вынести нескольких товарищей из самого пекла и бесстрашно принять огонь врага на щит.
Разумеется, во время обучения им прививали и здравый смысл, и дисциплину. Горячие головы отсеивались во время тестов. Эх, славные были времена. Тогда создавалась хотя бы иллюзия военных действий. А сейчас сплошные марш-броски из города в город, даже без мелких заварушек, не говоря уже о настоящей войне.
Кобар остановился перед двухэтажным домом, который выглядел почище собратьев. С некоторым удивлением он толкнул дверь, которая даже не скрипнула. В коридоре стояло несколько мужчин. С большими животами, крепкими руками. С сонными рожами. Все как один обернулись на бряцанье. Кобар двинулся к ним, намереваясь пройти к лестнице, которая вела на этаж с его квартирой. Он был уверен, что не шагай перед амбалами широкоплечий статный мужчина во внушительных доспехах и мечом на поясе, они бы остановили его и нагло велели убираться куда подальше. Но они не сделали этого, расступившись в стороны.
На душе стало очень паршиво. Инстинкт подсказывал, что увиденное в его квартире обернётся чем-нибудь нехорошим. Он неспеша прогромыхал по лестнице и вышел в длинный коридор со множеством дверей. Здесь было довольно темно, единственное окно в конце коридора покрывал слой пыли. Кобар легко вспомнил дверь в свою квартиру и распахнул её (дверь оказалась незапертой), войдя внутрь.
— Рита, я дома! — громко сказал он, стараясь звучать радостно.
Его слух различил сладострастные стоны и скрип пружин в комнате за закрытой дверью. Затем раздался тонкий женский вскрик. Кобар мрачно кивнул своему инстинкту и протянул окованную металлом руку ко второй двери. Та распахнулась, хотя он не успел коснуться ручки, и в проёме предстала толстая фигура мужчины с длинными обвисшими усами и маленькими глазками. Ждукер.
— Какого чёрта делают внизу эти жирные дебилы?! Тебя сюда не звали! — рявкнул толстяк, брызжа слюной. Капля из его рта попала на металлическую горловину доспеха. Кобар дёрнул щекой и хмуро посмотрел прямо в глаза Боссу Форгунда.
— Это моя квартира, Ждук, и в ней я волен делать всё, что пожелаю.
Он шагнул вперёд и со всей силы ткнул его в живот кулаком в латной перчатке. Ждукер согнулся пополам с кашлем. Из его рта на пол брызнул лёгких дождь из крови.
— Теперь вали отсюда, грязная ты крыса.
