Изумрудный полностью

На всю деревню факелом запылал заброшенный дом, в который угодила молния. Тушить не стали – пятистенок стоял пустой несколько лет, оставленный хозяевами на произвол судьбы. Ливень сам залил пожар, обугленная крыша и стены обрушились, и только печная труба торчала посреди унылого пепелища.

Не сразу, а много позже местный фермер, отыскивая уцелевшие бревна для ремонта коровника, наткнулся под грудой почернелых обломков на два сплетенных скелета – мужской и женский. Пол погибших определили криминалисты, которых вызвали на место происшествия…

– Очевидно, они прятались от дождя, а тут молния! – объяснял взволнованный страшной находкой фермер. – Здесь неподалеку Мертвый скит стоял – проклятое место!

Старая княгиня умирала – она то смотрела в потолок без всякого выражения в потухших глазах, то впадала в забытье. К обеду, очнувшись от продолжительного беспамятства, больная оживилась, спросила себе бульону и клюквенного морсу. После трапезы она призвала священника и пожелала исповедаться.

– Батюшка, – прошептала она в конце короткого покаяния. – Ежели любовь – это грех, то чего Господь ожидает от чад своих? Ведь как мы любили с Гришей друг друга, а злая доля нас разлучила! Но мы встретимся, теперь уж навсегда. Я знаю, мне нынче видение было!

Она поманила священника рукой, тот наклонился, и княгиня шепотом поведала ему странный сон, который «послали ей ангелы», – про то, как «Мертвый скит отпустил наконец ее Гришеньку, как они целовались-миловались в каком-то крестьянском доме, а потом вместе улетели на небо».

– У нее бред, – сказал священник собравшейся в соседних покоях многочисленной родне. – Соборовать надо. Пора…

– Наташенька, привет, – улыбнулась Юля, останавливаясь возле лавочки, на которой сидела ее соседка по дому.

– Привет, – мрачно ответила она.

– Ты почему сидишь тут в одиночестве? Никак к скамейке примерзла? Иди домой, холодно сегодня, не простудилась бы ты. Ой, чуть не забыла: с Новым годом!

– Кому Новый год, а кому… не пойми что, – тяжело вздохнула Наташа. – Домой ноги не несут.

– Что-то случилось? – озабоченно поинтересовалась Юля, глядя на хмурое лицо молодой женщины.

– И не спрашивай, – махнула рукой та.

– А ну говори, кто посмел тебя обидеть? Да я же его в порошок сотру! – запальчиво воскликнула Юля, присаживаясь рядом с соседкой на скамейку. – Рассказывай, что произошло, может, я чем-то смогу помочь?

– Чем ты мне поможешь, свистулька? – невесело улыбнулась Наталья. – Даже милиция ничего сделать не может… а скорее всего, не хочет. Я им говорю: пожалуйста, очень вас прошу, просто умоляю, поедемте ко мне на квартиру, я вам сама все покажу, и вы убедитесь, что я говорю правду, а они…

– А что они? – Юля пропустила «свистульку» мимо ушей.

– А они мне дурацкие советы дают, – раздраженно ответила Наталья. – Говорят, чтобы я к врачу обратилась. А зачем мне врач, ведь я не сумасшедшая, как они считают! Пусть сами к психиатрам обращаются.

– Ничего не понимаю. – Юля мотнула головой. – Наташа, ты можешь рассказать нормально, что у тебя случилось? Милиция-то здесь при чем? Зачем ты к ним ходила? И в чем они должны были убедиться?

– Они и слушать меня не хотят, только улыбаются. Это они надо мной насмехаются, представляешь? – продолжала возмущаться соседка, совершенно не слушая, что ей говорит Юля. – Я, конечно, прекрасно понимаю, что рассказываю им довольно странные вещи, но с головой у меня все в полном порядке! Сижу тут и думаю… Может, мне на телевидение позвонить, а? Прямо в «Останкино»! Как ты полагаешь, они захотят меня выслушать или тоже к доктору пошлют?

– Наташа, я тебе обязательно на это отвечу, но только когда узнаю, в чем дело. Из того, что ты наговорила, я ничегошеньки не поняла. – Юля развела руками.

– А что здесь понимать-то? Наплевать им на людей, а на простых – тем более! Если бы я к ментам с мешком денег пришла, они бы сразу забегали и все проверили, а не записывали меня в сумасшедшие, да ну их. – Наташа махнула рукой. – Это только на словах: «Моя милиция меня бережет», а на деле – ни хрена подобного, вот и весь мой сказ!