Изумруды на завтрак полностью

Лика Володарская очень любила изумруды.

Они действительно шли к ее большим зеленым глазам, кроме того, как-то, много лет назад, когда она была еще наивной начинающей актрисой, известный режиссер Началевский, встретив Лику в коридорах «Ленфильма», остановил ее, внимательно оглядел и произнес своим знаменитым бархатным голосом:

– Носите изумруды, девочка! Изумруд – это ваш камень! Поверьте мне, я в этом понимаю!

В тот день в ушах у Лики и правда были бабушкины сережки с маленькими изумрудиками.

Произнеся эту глубокомысленную сентенцию, мэтр прошествовал дальше, на Олимп, где он обитал, и больше никогда о ней не вспомнил. Но Лика запомнила эту фразу навсегда и повторяла ее при каждом удобном случае.

А удобный случай представился довольно скоро – Лике сделал предложение очень богатый человек, банкир и крупный предприниматель Эрнст Володарский. При этом он спросил будущую жену, что она хотела бы получить в подарок.

– Великий режиссер Началевский сказал, что мой камень – изумруд!

– Изумруд так изумруд!

Банкир в то время был очень увлечен Ликой, кроме того, считал, что драгоценности – это хорошее, надежное вложение денег. Он расстарался и купил невесте потрясающие изумрудные серьги. Серьги эти были с историей, да еще с какой! Когда-то, сто лет назад, они принадлежали княгине Рахметовой, и в них она была изображена на знаменитом портрете работы Серова.

Серьги Лике очень понравились, и она носила их практически не снимая, хотя муж морщился и говорил, что такие дорогие вещи не следует носить каждый день. Разумеется, у нее было много других серег, но эти она любила больше всех.

Итак, Лика Володарская очень любила изумруды.

Проснувшись в этот день и выпив первую чашку кофе (в постели), она вспомнила, какой сегодня день, и позвала мужа:

– Хомячок!

Муж не откликнулся.

Лика недовольно надула губки и позвала громче:

– Хомячо-ок!

Из соседней комнаты появился муж. Он был уже в брюках и рубашке и завязывал галстук.

– Что тебе? – спросил Володарский с некоторым раздражением в голосе и скосил глаза на часы.

– Хомячок, надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?

– Разумеется, нет… – ответил муж, но по его наморщенному лбу Лика поняла, что как раз-таки забыл.

– Хомячок, сегодня десять лет… – подсказала Лика, с ожиданием глядя на мужа.

Муж все еще молчал.

– Десять лет нашей…

Молчание.

– Десять лет нашей сва…

– Ах, ну да, конечно, сегодня десять лет нашей свадьбы… – кисло протянул Эрик.

– Неужели ты забыл? – Лика, кажется, была готова заплакать. Во всяком случае, губы у нее очень трогательно задрожали.

– Нет, что ты! Конечно, я не забыл! Я все помню!

– А если помнишь… ты уже купил мне что-нибудь? – Лика округлила глаза, как ребенок в предвкушении праздника.

– Нет… извини, ты же знаешь, у меня такое сумасшедшее время… кризис и все такое…

– Значит, ты меня больше совсем не любишь? – Слезы были уже на подходе.

– Да перестань… не говори глупостей… мне просто некогда было. Купи сама что хочешь.

– Правда? – Ликины глаза снова засияли. – Все-все?

– Ну, в известных пределах, конечно… ты же знаешь, кризис и все такое…

– А могу я купить себе новые изумрудики? Ты ведь знаешь, как они мне идут! Помнишь, что сказал великий Началевский?

– Конечно, помню! – вздохнул муж. – У тебя разве забудешь! А теперь извини, мне нужно бежать!

Муж исчез.

Лика потянулась, хотела еще полежать, но раздумала. Впереди был чудесный день. День, когда она купит себе новые изумруды.

Лика встала, приняла ванну, позавтракала и велела шоферу готовить машину.

Первым делом они поехали в любимый Ликин ювелирный магазин «Фермуар».

В этом магазине Лику давно и хорошо знали и встречали там как родную. Правда, в этот раз ее обслуживала незнакомая продавщица, но она вела себя как подобает – льстила, заискивала, говорила комплименты и подавала изумрудные серьги один комплект за другим.

Однако это было не то! Все не то!

Лика смотрела в зеркало и видела, что предложенные продавщицей сережки вульгарны, простят Лику и не идут ни в какое сравнение с ее изумительными серьгами. Приходилось прямо признать, что все эти украшения, несмотря на цену со многими и многими нулями, выглядели дешевой бижутерией.

– Вот померяйте еще эти, Анжелика Георгиевна! – щебетала продавщица. – Они просто созданы для вас!

– Сама их носи! – мрачно отрезала Лика, понимая, насколько издевательски это звучит.

Она вернула расстроенной продавщице последнюю бархатную коробочку, надела свои знаменитые серьги и, резко развернувшись, вышла из магазина.

Шофер распахнул перед ней дверцу, сел на свое место и деликатно спросил:

– Куда теперь, Анжелика Георгиевна?

В самом деле, куда?

И, как всегда в сложных случаях, Лика позвонила своей лучшей подруге Вике Кавалеровой.