Впервые за все время тот выглядел растерянным. Альдо задумался над тем, действительно ли он принимал все, что рассказывала о себе его любовница, за чистую монету, или готовился разыграть комедию.
— Не знаю, — прошептал старик, проводя дрожащей рукой по лбу. — Откуда я мог знать, что вы не та, за кого себя выдаете? Я лет тридцать не был в Британском музее.
— Но ведь вы, — вмешался Морозини, который начал склоняться к гипотезе комедии, — соглашались на то, чтобы она приносила вам краденые предметы? И не вздумайте говорить, что это не вы пустили ее по нашему следу, как только мы начали искать «Свет» и «Совершенство»…
— Я сам уже так давно их ищу!
— Кипрос тоже искала их! Ваша дочь, которую убили ваш друг Халед и его сыновья! Может быть, они даже сделали это по вашему приказу, поскольку вы явно не потребовали у правосудия покарать их!
— Нет! Не говорите так! Я любил Кипрос, но… Халед и его сыновья — все равно что ветер в пустыне: могут скрыться, не оставив ни малейшего следа… Я знаю, что они люди алчные и жестокие, но…
— Но, пока вы хорошо им платили, они верно служили вам? Вот только именно этим людям ваша подруга «Хилари» передала Лизу, мою жену? В таком случае, если хотите, чтобы я вам верил, скажите мне, куда они ее увели. А если не скажете и если с ней случится несчастье, я буду считать, что вы в этом виноваты, и клянусь честью своего рода, что убью вас!
— Успокойтесь, сэр! — перебил его Хардинг. — Не следовало бы высказываться в таком роде в моем присутствии!
— Знали бы вы, до чего мне это безразлично! Если я не найду Лизу живой, у меня больше не останется никакого смысла в жизни, кроме мести!
Персиваль Кларк пристально поглядел в глаза Морозный, потом, обернувшись к стоявшей рядом с ним молодой женщине, попросил:
— Хилари, скажите ему, где она! Ее смерть никакой пользы вам не принесет. Я очень огорчен тем, что с вами приключилось, потому что вас сейчас арестуют, но я позабочусь о том, чтобы найти для вас самого лучшего адвоката…
Внезапно в глазах молодой женщины вспыхнул неукротимый гнев.
— Вам самому понадобится хороший адвокат! Вы что же думаете, если меня будут судить, то я стану молчать? Я-то никого не убивала, потому что я всегда всего лишь действовала по вашим указаниям, и у меня на руках нет крови, а вы теперь, когда все открылось, изображаете из себя Понтия Пилата! Умываете руки, свалив все на меня? Ну, нет, я на это не согласна!
— Согласны вы или нет, — заорал Альдо, окончательно потерявший контроль над собой, — мне до этого дела нет. Я хочу знать, где моя жена!
Хилари, внезапно утратив всякое высокомерие, посмотрела на этого доведенного до отчаяния человека с выражением, которое можно было бы даже счесть за сочувствие.
— Понятия не имею! — вздохнула она. — И очень прошу вас мне поверить. Сыновья Халеда должны были отвезти ее в надежное место и держать там до тех пор, пока я не окажусь за пределами страны. Сэр Перси должен был известить их об этом. Но им было приказано не причинять ей никакого вреда…
— Не причинять ей вреда? — с горечью переспросил Альдо. — Вы, наверное, ничего не знаете о том, как эти же самые люди убили набатеянку Кипрос, несмотря на то что она была дочерью их хозяина?
Но молодая женщина не успела ответить. Заметив, что охранявшие его полицейские с живейшим интересом прислушиваются к спору, Эзекиель выбежал на террасу и, опершись на перила руками, закованными в наручники, выпрыгнул в сад…
— Бегите за ним, стадо идиотов! — взревел капитан и, подбежав к перилам, стал судорожно обшаривать взглядом темноту ночи, ставшую еще более непроницаемой оттого, что луна теперь скрылась за тучами. — И приведите его назад, или вам не поздоровится!
Трое полицейских, в свою очередь перепрыгнув через перила, тоже растворились в ночи, но их начальник, взбешенный этим внезапным побегом, никак не мог успокоиться. Вернувшись в библиотеку, которая теперь казалась ему ненадежной и опасной территорией, он попытался обрести более твердую почву под ногами.
— Ну все, с меня хватит! — заявил он. — Ваши истории становятся все более запутанными, и я намерен со всем этим покончить. Мисс, вы арестованы именем короля, а остальные пойдут со мной… чтобы я мог допросить их в моем кабинете…
— Вы и меня собираетесь арестовать? — поинтересовался сэр Перси.
Офицер несколько мгновений задумчиво разглядывал парализованного старика.
— Вас пока нет, но вы должны, сэр, оставаться в моем распоряжении… И, возможно, вам следует позаботиться о том, чтобы найти для себя адвоката.
— Здесь? Но я здесь ни одного приличного адвоката не знаю…
— Тем не менее вы находили, что для меня они достаточно хороши? — с горечью заметила молодая женщина. — И вы еще говорили, будто любите меня?
Я говорил правду, и мне кажется, что и сейчас ничего не изменилось. Вы ведь тоже так говорили, и тем не менее, как только дела пошли не так гладко, как предполагалось, вы немедленно стали выступать против меня?
