— Чтобы ты мне кое-что прояснил, — Алексей зажег свечи на маленьком столике, разделявшем братьев и, пододвинув свое кресло ближе к камину, сел. — Скажи, какие драгоценные камни имеют зеленый цвет?
— Только изумруды.
— А кроме изумрудов?
— Ничего. Тебя ведь интересуют деньги? Так вот, ничего дороже изумрудов нет, все остальные разновидности зеленых камней с ними и рядом не лежали. Брат, не темни, давай выкладывай, что произошло? В камнях ты не разбираешься, почему они тебя так заинтересовали?
— На прошлой неделе в одном из номеров убили уральского купца. Так вот, в тот вечер этот купец был у меня в салоне. Он не играл, ни в карты, ни на бильярде и пришел туда, судя по всему с одной единственной целью — встретиться с ювелиром Штейнбергом. Точнее, он искал ювелира, и ему указали на Штейнберга, так что эта встреча просто стечение обстоятельств. После короткого разговора купец предложил купить у него партию камней весом один фунт.
— У твоих шулеров хороший слух.
— Этот разговор слышал официант.
— Неважно. Перекупщики — обычное явление. За последние четверть века в Москву перевезли, наверное, не одну гору уральских камней. Уверяю тебя, брат, никакой реальной ценности они не представляют. Иногда попадаются приличные экземпляры, но не более того.
— Все это я прекрасно знаю, мог бы не распинаться. — Резко оборвал брата Алексей. — Я тоже не сразу понял, с чем мы имеем дело.
— Извини, брат. Я внимательно тебя слушаю.
— Купец показал Штейнбергу два небольших зеленых камня, по словам Игната, длиной не более полдюйма. Ювелир осмотрел их, подозвал крутившегося рядом Игната, взял у него с подноса пустую бутылку из-под шампанского и провел по ней камнем. Вот результат!
Алексей нагнулся, поднял стоявшую рядом с камином бутылку и поставил ее на стол. В отблесках горящих свечей была ясно видна глубокая царапина, длиной около двух дюймов.
— Факт примечательный, но пока мало о чем говорит. Аметист тоже царапает стекло.
— Хочешь попробовать? — Алексей достал из кармана небольшой кристалл аметиста и протянул его брату.
— Я думаю, ты это уже сделал.
— Совершенно верно. — Алексей положил камень на место и повернул стоявшую на столе бутылку другим боком. — Вот мой результат.
На боковой поверхности бутылки были еле заметны две небольшие царапины.
— Камень, который был в руках у Штейнберга, тверже аметиста. — Продолжил Алексей. — По словам Игната, ювелир просто провел по бутылке, как будто что-то подчеркнул на листе бумаги, а я даже приложив усилие, не добился подобного результата.
— Хорошо, брат, — согласился Александр, — но опять это мало что дает.
— Штейнберг забрал у купца эти два камня, отдав тому сто рублей. Как я уже сказал, они договорились встретиться на следующий день в мастерской ювелира. Когда Игнат рассказал мне об этой встрече, я не придал ей особого значения, но решил прощупать купца — хотел обыскать его номер, пока он будет беседовать со Штейнбергом. Я не разбираюсь в камнях, в этом ты прав, но считать я умею хорошо, особенно деньги. В партии, которую предлагал этот уральский купец, могло быть от ста пятидесяти до трехсот камней, а ее общая стоимость от семи с половиной тысяч до пятнадцати тысяч рублей — если считать по пятьдесят рублей за штуку, как платил Штейнберг. Вот почему меня заинтересовали эти камни.
— Камней естественно не нашли.
— Верно, но их никто и не искал. Никто не знал, что у убитого была какая-то партия камней.
— А Штейнберг?
— Штейнберг признал, что убитый дал ему два неизвестных камня на исследование, под залог в сто рублей. Я читал его показания — про партию камней там нет ни слова.
— Полиция обязана была изъять у него эти камни.
— Ты прав, полиция забрала камни. Я уже их смотрел.
— И что?
— Ничего. Этот козел подменил камни.
— Как ты можешь это утверждать?
— Те камни, что он сдал полиции, царапают бутылку примерно, как аметист. Внешне похожи, но менее твердые.
Тишину, воцарившуюся в кабинете, первым нарушил Александр:
— Слушай, брат, а из-за чего вообще этот сыр-бор? Что это вообще за камни?
— Я тоже хотел бы это знать. Подозрителен слишком маленький вес партии — всего один фунт, что при существующих расценках на уральские самоцветы не окупит даже поездку из Екатеринбурга в Москву. Я прошелся по ювелирным лавкам, по цвету и твердости подходят только изумруды, но, как мне сказали в России их нет.
— Если это не изумруды, тогда что?
— Теперь на этот вопрос может ответить только Штейнберг.
— Ты хорошо его знаешь?
— Я знаю, что он ювелир, он знает, что я хозяин салона, при встрече раскланиваемся, но никогда даже парой слов не перекинулись. Беседа по душам у нас с ним вряд ли получится, поэтому я хочу обыскать его мастерскую, в то время, когда он будет играть в шахматы в моем салоне. Но, здесь есть одна загвоздка — мои люди не знают, что искать. Для этого мне нужен твой протеже Золотов. Кстати, как он там себя чувствует?
