— Так вот, год назад у него уволились два опытных огранщика, и эта потеря не ощущалась до последнего времени, пока цех не получил заказ на огранку партии крупных алмазов. Вот тут и выяснилось, что у тех, кто остался недостаточно опыта и квалификации для выполнения этой работы. С мелкими алмазами проще, там не так заметны ошибки, а вот с крупными доверяют работать только самым опытным огранщикам, поскольку цена этой самой ошибки слишком высока.
— В таком случае, зачем ему понадобился ты?
— Ему нужен был не я, а ты, Генрих. Он откуда-то узнал, что ты хороший огранщик и хотел пригласить тебя на работу. Поскольку лично с тобой он не знаком, то решил действовать окольными путями — через меня. Он предлагает тебе контракт на очень выгодных финансовых условиях.
— Я даже не буду это обсуждать.
— Примерно так я ему и сказал, правда, в более мягкой форме.
— Он что не смог за целый год найти замену?
— Это не так просто, Генрих и ты это знаешь не хуже меня.
— Полагаю, что увольнение этих русских огранщиков было связано с деньгами.
— Этот вопрос мы не обсуждали, но думаю, что ты недалек от истины.
— Тогда можно попытаться их вернуть. Поговорить, предложить больше денег.
— Он бы с удовольствием сейчас это сделал, вот только разговаривать не с кем.
— Как так, не с кем?
— Их нет в Москве, они просто исчезли.
— Хорошо, но семья, родственники, знакомые. Наверняка кто-то знает, где они.
— Семьи исчезли вместе с ними, родные и знакомые ничего не знают, а может быть, просто не хотят говорить.
— Но ведь есть в других мастерских опытные специалисты, даже я могу назвать несколько имен.
— В лучшем случае, ты назовешь еще трех человек, но дело в том, что они тоже уволились и исчезли год назад.
— Вы хотите сказать, что пять лучших огранщиков Москвы одновременно уволились неизвестно куда?
— Именно так. На случайное совпадение это явно не похоже, но тогда мы должны признать тот факт, что исчезновение огранщиков это спланированная акция.
— Кому могли понадобиться сразу пять квалифицированных огранщиков?
— Обрати внимание, что зарабатывали они в среднем четыреста рублей в год, а это уровень восьмого класса — майора или коллежского советника. Чтобы их переманить, нужно предлагать, как минимум в два-три раза больше. Кто в России может платить огранщикам такие зарплаты? Никто!
— Думаете, они перебрались в Европу?
— Я не исключаю такой возможности. — Брандт внимательно посмотрел на Генриха. — Ведь, допускаем же мы, что российские изумруды уходят в Европу, почему по тому же пути не могут проследовать мастера. Однако, никому из европейских ювелиров мысль, нанять огранщиков из России, даже в голову не придет, а вот для тех, кто незаконно добывает уральские изумруды это беспроигрышный вариант.
— А вы хитрец, дядя Вилли, как тонко подвели исчезновение огранщиков к уральским изумрудам. Вы серьезно полагаете, что эти события взаимосвязаны?
— Генрих, я ничего не утверждаю, а лишь констатирую странный, на мой взгляд, факт, только и всего. Ты вообще знаешь, как проходит торговля изумрудами на товарной бирже в Амстердаме?
— Нет, никогда этим вопросом не интересовался.
— На первом этапе добытые камни сортируются по цвету, качеству и весу и комплектуют из них небольшие партии — лоты, которые и поступают в продажу. Это делается для того, чтобы продать все имеющееся сырье, независимо от его качества, по приемлемой средней цене. Кстати, наши уральские перекупщики, действуют точно также. Если раньше они разрешали выбирать и покупать отдельные понравившиеся экземпляры, то сейчас предлагают небольшие партии, где смешаны камни разного качества.
— Подобная практика создает большие проблемы мелким покупателям.
— Справедливое замечание, Генрих. Поставь себя на место ювелира, которому нужно подобрать небольшой комплект из трех камней, например, серьги и кольцо. Где гарантия, что в купленном тобой лоте ты их найдешь? Поэтому покупают эти партии изумрудов только крупные фирмы, занимающиеся огранкой камней. Именно они, после дополнительной сортировки и огранки подбирают комплекты и продают их ювелирам. Из практики могу сказать, что имея сто камней одного цвета и оттенка можно подобрать не более двадцати комплектов, по три камня в каждом. Что делать с остальными? Многие фирмы идут уже проторенным путем и продают ограненные изумруды мелкими партиями, где перемешены камни разного качества, реализуя, таким образом, всю продукцию по средним ценам.
— Все это интересно, дядя Вилли, но я не понимаю какая здесь связь с уральскими изумрудами?
