– сделка оформлена 12 августа 1769 года,
– Селиванов Сергей Семенович, умер 12 августа 1769 года.
Вторую половину дня Скотт потратил на визиты и вернулся домой поздно вечером, уставший, но довольный. Теперь он был готов к предстоящей встрече с Забелиным.
Встреча, по уже заведенной традиции состоялась в трактире Демута.
Когда официант принес заказ, Скотт разлил коньяк и предложил тост:
– Мистер Забелин, по старому русскому обычаю предлагаю выпить за нашу встречу.
– Взаимно, мистер Скотт.
После того, как бокалы опустели, Скотт внес предложение:
– Мистер Забелин, я никак не могу привыкнуть к манере русских вести деловые разговоры во время еды. Разговоры сильно влияют на аппетит, а иногда вообще отбиваю его. Вы не против, если мы сначала поужинаем, а уже потом обсудим, интересующие нас вопросы?
– Никаких возражений с моей стороны, мистер Скотт.
Ужин прошел в полном молчании. Только после того, как официант убрал посуду и подал кофе Ричард Скотт, решил начать разговор:
– Мистер Забелин, вы помните нашу последнюю встречу?
– Собственно говоря, я бы назвал это консультацией.
– Не важно, как это расценить и назвать, важно, что вы обратились именно ко мне. Это значит, что вы мне доверяете.
– В противном случае, я бы к вам не обратился мистер Скотт. Вы опытный ювелир и пользуетесь заслуженным уважением высших сановников Петербурга.
– Значит, моя консультация вам помогла?
– С моей стороны было бы глупо это отрицать. Именно на основе вашей оценки этих камней мы и заключили договор с Екатеринбургской школой. Я предлагал вам деньги за консультацию, но вы отказались
– Я это помню, мистер Забелин. Речь идет не о деньгах, речь идет о доверии.
– Доверие вещь хорошая, мистер Скотт, но я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать?
– Речь пойдет как раз об этой школе.
– Чем скромная российская школа могла заинтересовать столь солидного ювелира, как Ричард Скотт?
– Берите выше, мистер Забелин. Эта школа заинтересовала не меня лично, а моих хозяев в Лондоне, руководство ювелирного дома «Alice».
– Насколько я помню, два года назад вы лично доказывали мне бесперспективность этой школы и ее деятельности, а сейчас ваши шефы в Англии, вдруг проявляют к ней интерес. Согласитесь, мистер Скотт, что это немного странно. Должно быть, случилось что-то серьезное, что заставило вас поменять свои взгляды.
– Сейчас объясню, мистер Забелин. Вам известно, куда идут камни с Екатеринбургской школы?
– Да, в Амстердам.
– Совершенно верно, покупатель – фирма Эдвина ванн Дейка. А вам известен общий объем продаж?
– Если я не ошибаюсь, сто пятьдесят тысяч серебряных рублей в год.
– Эта сумма проходит через Сохранную казну?
– Да. Курьер из Екатеринбурга доставляет ограненные камни в Петербург и сдает в Сохранную казну по описи. Стоимость камней соответствует тому, что мы согласовывали с вами год назад. Курьер из Голландии привозит деньги и забирает камни. Уверяю вас, здесь все чисто.
– Я в этом и не сомневался, господин Забелин. Здесь не может быть никакого подвоха, именно для этой цели и создавался данный канал. Дело в том, что объем продаж в магазине ванн Дейка значительно выше. Если более конкретно, то этот объем исчисляется миллионами.
– Там настолько высоки цены?
– Цены здесь не причем, там значительно больше камней, чем проходит через вашу контору.
– Вы можете это доказать мистер Скотт?
– Да, конечно. – Не моргнув глазом соврал англичанин.
– А если я попрошу вас выдать мне официальную бумагу?
– Я этого не сделаю, мистер Забелин. Более того, я откажусь от всего, что сейчас сказал.
– Тогда, что вы хотите от меня? Я думал, что вы хотите закрыть эту школу, потому, что она вам создает проблемы?
– Проблемы действительно есть, но речь идет не о закрытии школы, а о смене владельца.
– Что это даст вам?
– Не мне, мистер Забелин, а ювелирному дому «Alice». Если нам удастся сменить владельца и поставить во главе школы своего человека, то поток уральских самоцветов пойдет не через Амстердам, а через Лондон. Не буду скрывать от вас, что на место нового хозяина школы мы рассматриваем вашу кандидатуру.
– Тогда почему вы отказываетесь представить все необходимые доказательства нелегальной деятельности школы. На этом основании школа может быть закрыта, или будет отобрана в казну, а точнее в ведомство Марии Федоровны, ведь именно этого вы добиваетесь.
Скотт немного задумался, затем взял бутылку и разлил коньяк по бокалам:
– Если вы не против, выпьем за доверие, от которого до дружбы всего один шаг.
Забелин взял свой бокал и кивнул в знак согласия.
– Здесь не все так просто, мистер Забелин. Дело в том, что среди камней, которые продаются в Амстердаме, есть изумруды, причем очень высокого качества.
– Ну и что? Какое мне дело до того, что там продает этот голландец?
– Вы не поняли, мистер Забелин, ванн Дейк продает российские изумруды.
Скотт, как опытный актер, сделал паузу, давая собеседнику обдумать только что услышанное.
– Вы в этом уверены? – Наконец прервал затянувшееся молчание Забелин.
– Абсолютно.
– Но, в России нет изумрудов.
