С такими мыслями мы шли на набережную. Вода издавала успокаивающий звук, чем ближе мы подходили, тем больше чувствовали шум спокойствия. Так и хотелось смотреть на проплывающие мимо нас облака и думать не о проблемах, а том, что сейчас мы находимся тут. Вместе.
— Не хочешь мороженого? — вдруг поинтересовался Кирилл.
— Ты уверен, что есть магазин, который ещё не закрылся? — я подняла бровь.
— Уверен, — утвердил он.
Все таки мы нашли ларёк, который ещё не закрылся. Кирилл купил нам обоим мороженое, себе — шоколадное, а мне — ванильное.
У Кирилла звонит телефон, и он отходит поговорить, оставляя меня ненадолго одну. И тут внезапно около набережной останавливается машина. Из нее вылезает Матвей(вроде бы, друг друга Кирилла или его друга — Кита) и подбегает ко мне.
— Тамар, там с твоей мамой что-то случилось, — он посмотрел по сторонам и перевел взгляд на меня.
— Что? — не поняла я.
— Там что-то случилось, нужно скорее ехать, — он поторопил меня, указывая на машину. Без раздумий я в нее села. И только после этого начала задумываться о том, что нарушила главные правила всех родителей, что совсем позабыла про Кирилла, до сих пор разговаривающего по телефону, в моей голове были только самые страшные фантазии, несмотря на то, что с мамой мы общались не близко, я очень за неё волновалась в данный момент. Ведь с ней могло случиться действительно что-то страшное.
Кир не сразу понял, что случилось. Разговаривая по телефону с Китом, он смотрел в сторону моря, швыряя ногами мелкие камушки на плитке.
— Ладно, тогда в другой день, — они попрощались, и Кир сбросил трубку. И только сейчас увидел, что Тамары нет. Но когда посмотрел вдаль, то заметил удаляющуюся машину Матвея Воркутова.
«Тварь» — пронеслось у него в голове. Обращение было больше к Матвею, чем к Томе. И тогда в его голове что-то сломалось, подлил масла в огонь проходящий мимо Соколов — одноклассник Тамары.
— Ищешь свою подружку? — он нахально усмехнулся, засунув руки в карманы, когда Кирилл сжал зубы, пытаясь держать себя в руках. Главное его сходство с Тамарой — неумение держать себя в руках.
— Валяй! — крикнул он.
— Она уехала с Матвеем. Он предложил ей прокатится, и она… — он сделал театральную паузу, подходя ближе, — охотно согласилась, — Соколов отпрянул в сторону, когда Кир замахнулся.
— Как она могла? — он схватился за голову, присев на корточки.
— Легко и просто, люди уходят и приходят, — и именно эта фраза засела глубоко у него в голове, имея огромное значение в жизни, которая последует дальше.
— Я не хочу, чтобы больше со мной так поступали, — твердо проговорил он, вставая на ноги. Кирилл провел по волосам руками, тем самым зачесав их назад.
— Теперь никто не посмеет задеть мои чувства.
Ощутилось натяжение. Ниточка — не очень прочная, но и не слишком слабая — разорвалась, оголяя концы.
«Ей будет так же плохо как и мне»
«Отныне вулкан приведен в статус Извергающийся»
«И ничто этому не противостоит»
Я сидела на заднем сиденье машины и комкала край юбки. Что же такого страшного могло случиться? Мимо проносились сотни домов, многоэтажек, магазинов, из колонок звучала тихая мелодия, которую я сразу же узнала.
«Love me like There no tomorrow»
— Долго ещё ехать? — я прекрасно знала расстояние от любой точки города до работы мамы.
— Нет, ещё совсем немного, — чужим голосом сказал Матвей, и мы встретились глазами в зеркале заднего вида. По рукам прошли мурашки, заставляя напрячься.
И когда мы проехали нужный поворот, страх начал потихоньку распространяться по телу. Вспотели ладони, стало душно, а в горле встал ком. Я посмотрела на дверную ручку, размышляя, насколько велики последствия того, что я выпрыгну сейчас из машины. Вероятность что-то сломать очень высокая, также как вероятность разбить голову. Я повернула голову и вновь встретилась с глазами Матвея в зеркале.
— Как зовут мою мать? — я задала вопрос, продолжая смотреть на его отражение.
— Что, прости? — он поднял бровь, смотря в окно, спрятав тем самым от моего взора глаза.
— Куда мы едем? — громко задала вопрос я, не желая больше молчать.
— А ты как думаешь? — сказал Матвей, и в его голосе слышалась усмешка, я могла четко по интонации сказать, что ему было смешно слышать от меня такой вопрос.
— Почему он? — вдруг спросил он.
— Что? — я удивилась.
— Почему Кир? — он повернулся ко мне. — Объясни, почему все выбирают его?
— Кто все? — не поняла я. — Воркутов, ты с ума сошел?
— Да, — он резко вывернул руль и остановился у обочины, меня откинуло в противоположную сторону, но я удержалась за ручку на двери.
— Выметайся! — прокричал он, тяжело дыша.
— Давай спокойно поговорим, — спокойно попросила я, передвигаясь на середину сиденья.
— Ты вынуждает меня взять тебя за шкирку и вышвырнуть из машины! — сказал он, и я дёрнулась от испуга. Через секунду спокойно открыла дверь и вступила на асфальт, оставшийся после выкладки дороги. Подул ветер, и я пожалела, что до этого не взяла кофту. Хлопнув дверью, отошла на приличное расстояние от машины. Матвей, резко нажав на газ, быстро уехал в противоположном городу направлении.
