Я повернулась в его сторону и заметила в руке что-то блестящее — тот самый дротик, про который я уже забыла, стоило мне войти и застать из разговор. И теперь просто пыталась не показывать удивления от того, что врач так лихо поймал меня на том, о чем пока у него нет не единого представления.
— Алексей Александрович, это не то…
Но он перебил меня, не дав дать жалкое оправдание:
— Возможно, это не то, что должен был подумать. Но, сопоставив факты, я сделал вывод, что размер иглы и диаметр твоего шрама на правом бедре одинаковые. Из этого следует вполне логичный вывод, но я предпочту просто задать вопрос, чтобы не терзать себя беспочвенными теориями об этом, — начал говорить он и, остановившись на мгновенье, спросил: — Тамара, ты причиняла себе физическую боль?
Если я сейчас попытаюсь оправдаться, то он мне стопроцентно не поверит, но даже если скажу правду обо всем этом, без каких-либо ложных оправданий, то он мне тоже не поверит, так как мои аргументы слишком нереальны для этого реального мира. Другими словами, мои поехвашие нервы он просто не воспримет всерьез, либо же меня могу засунуть в психбольницу. В любом случае, если даже попытаться придумать что-нибудь убедительное, вряд ли я смогу врать достаточно долго. Только если самой не поверить в эту ложь. Дилемма получается.
— Достаточно подумала? — серьезным тоном обратился ко мне Алексей Александрович, подходя к окну. — А теперь попробуй объясниться, — и настроен он был не по-детски строго узнать ответ на волнующий вопрос.
— Я… мне просто казалось, ч-что кто-то пробрался в мою комнату ночью, и я п-попыталась, — во рту вдруг пересохло, и я сглотнула, почувствовав, словно по горлу провели лезвием, — чем-то оборониться, а потом сама же и наткнулась на этот дротик, когда ложилась спать в следующий раз.
— А во второй раз тебе ничего уже не казалось? — недоверчиво произнес Алексей Александрович, прищурившись.
— Нет, видимо, и в первый раз просто показалось и никого там не было, — я попыталась сказать то, чего он больше всего ожидал.
— Как он должен лежать, чтобы проткнуть тебе бедро? — спросил он, покачав дротиком в воздухе, как при гипнозе.
Я задумалась.
— Тамара, — позвал Алексей Александрович меня, подвинувшись, — не думай слишком много, — кажется, он впервые за все то время, что мы с ним тут провели, улыбнулся.
— Почему вы улыбнулись? — задала вопрос я, недоверчиво глядя на врача.
— Просто так.
— Бросьте! Ничего не бывает просто так, — возразила я.
— Может быть.
Все же в итоге я пришла к выводу, что Алексей Александрович охотно сделал вид, что поверил мне, но самое досадное было в том, что я сама прекрасно знала, что чтобы поверить в такой бред, нужно быть полным идиотом. И не нужно иметь семь пядей во лбу, чтоб догадаться, что я соврала.
После разговора я решила выйти на улицу, так как достаточно долго там не была. Возможно, моей ошибкой, возможно, нет, было воспользоваться лифтом именно сейчас, именно в это время. Так как там я снова столкнулась с ним.
— О, привет еще раз, — дружелюбно отозвался парень, когда зашел в лифт вместе со мной. Не знаю, какова была вероятность того, что я окажусь там именно с ним, но вероятность, что человек будет играть хоть какую-то роль, велика в тех случаях, если мы с ним встречаемся больше двух раз. А второй наступил прямо сейчас.
— Ты не сильно разговорчива, — сказал он.
— Не хочу лишний раз сказать что-то, что потом может использоваться против меня, — наконец проговорила я.
Видимо, мои слова его удивили, так как он даже повернулся ко мне и снова, как несколько минут назад, протянул руку.
— Мне незачем использовать что-то против тебя, поэтому, может быть, попробуем еще раз?
— Тамара, — я осторожно вложила свою ладонь в его, он слегка ее сжал.
— Эрен, — сказал парень.
— Йегер или Крюгер? — усмехнулась я, но, поняв, что Эрен не оценил моей неудачной шутки, добавила. — Прости.
— Зачем ты извиняешься?
— Попыталась пошутить, но это, как и всегда, вышло неудачно. Шутки, явно, не мое, — пожала плечами я.
— Надеюсь, из этого хоть что-то выйдет, Тамара, учитывая мой неудачный опыт общения с людьми, — сказал Эрен, кивнув на пожатые руки.
— Почему же он неудачный? — спросила я, когда мы вместе с Эреном вышли из лифта.
— Потому что у меня есть одноклассник, который по каким-то особым причинам пытается всячески перенаправить все мое окружение против меня же самого, — сказал он, усаживаясь на кожаное кресло в зале ожидания.
Я села рядом и проговорила:
— Мне с определенной стороны знакома эта ситуация…
— А еще недавно выяснилось, что мы будем поступать в один и тот же университет, — всплеснул Эрен руками.
Я задумалась. Каковы планы Кирилла на будущее, на кого он собирается учиться. Ведь если мы попадем в один университет или институт, хоть и на разные специальности, то тогда о новой странице в жизни можно и не мечтать.
— Твое имя… Эрен… родители решили назвать тебя в честь кого-то? — спросила я и подняла на парня глаза.
