Едва раздался звонок, Альберто Вильямисар вскочил с кресла, но опередить проходившую мимо телефона Алехандру не успел. И когда Маруха начала диктовать адрес, у Алехандры не оказалось под рукой ни ручки, ни бумаги. Вильямисар взял у нее трубку и сказал как можно спокойнее:
- Здравствуй, дорогая. Как ты?
- Хорошо, дружок, все в порядке, - так же спокойно ответила Маруха.
У Альберто были заготовлены и ручка, и бумага. Записав продиктованный адрес, он засомневался и попросил Маруху передать трубку кому-нибудь из хозяев. Жена Борреро уточнила все необходимые детали.
- Большое спасибо, - ответил Вильямисар. - Это близко. Я немедленно выезжаю.
Тут железная выдержка, которую Альберто сохранял в течение всех долгих и напряженных месяцев, ему изменила. Забыв положить трубку, прыгая через ступеньки, он сбежал вниз и, преследуемый лавиной груженых боевым снаряжением репортеров, пронесся через вестибюль. Вторая, встречная лавина едва не растоптала его у подъезда.
- Маруху освободили, - крикнул Альберто. - Едем!
Он с такой силой захлопнул дверцу машины, что дремавший водитель вздрогнул. "Едем за сеньорой!" Вильямисар назвал адрес: диагональ 107, номер 27-73. "Белый дом, параллельная улица западнее автострады" - уточнил он скороговоркой, но шофер не расслышал и свернул не в ту сторону. С несвойственной ему вспыльчивостью Альберто повторил еще раз:
- Думай, куда едешь! Мы должны быть на месте через пять минут. Если опоздаешь - выгоню!
Водитель, переживший вместе с Альберто эти трагические месяцы, не обиделся. Взяв себя в руки, Вильямисар стал подсказывать самый короткий и простой маршрут, который на всякий случай мысленно представлял, слушая объяснения по телефону. В смысле движения на улицах час для поездки был не самый удачный, зато день недели - не самый плохой.
Андрес с двоюродным братом Габриэлем, выехав вслед за отцом, следовали за репортерским караваном, расчищавшим дорогу с помощью фальшивых сирен на манер "Скорой помощи". Опытный водитель, Андрес все же сбился с пути и отстал. Зато Вильямисар затратил на дорогу рекордное время - пятнадцать минут. Дом искать не пришлось - некоторые из дежуривших в его квартире журналистов примчались раньше и уже уговаривали хозяев позволить им войти. Альберто прорвался сквозь толпу. Он даже не успел ни к кем поздороваться, потому что хозяйка, узнав его, сразу показала на лестницу:
- Сюда!
Марухе отвели хозяйскую спальню, чтобы к приезду мужа она могла привести себя в порядок. Войдя в комнату, она нос к носу столкнулась с незнакомым страшноватым существом - своим отражением в зеркале. На нее смотрело опухшее лицо с отекшими веками (почки!) и дряблой, поблекшей кожей с зеленоватым оттенком - шесть месяцев, проведенных в полумраке, никуда не денешь. Вильямисар мигом одолел лестницу и открыл первую попавшуюся дверь, за которой оказалась детская с куклами и велосипедами. Он открыл дверь напротив - на кровати сидела Маруха. Она едва успела подкраситься и надеть тот самый кремовый пиджак в клеточку, в котором вышла из дому в день похищения. "Он влетел как ураган", - вспоминает Маруха. Она бросилась ему на шею, и они долго и молча стояли обнявшись. Из этого состояния их вывел топот журналистов, которым удалось сломить сопротивление хозяина и толпой ввалиться в дом. Маруха вздрогнула, а Вильямисар улыбнулся:
- Твои милые коллеги.
Маруха была в замешательстве. "Я почти шесть месяцев не смотрела на себя в зеркало". Она улыбнулась своему отражению, но по-прежнему себя не узнавала. Маруха стянула лентой волосы на затылке, добавила макияжа и расправила плечи, чтобы женщина в зеркале хоть как-то походила на ту, которую она видела шесть месяцев назад. Ничего не получалось.
- Я в ужасе, - прошептала она, показывая мужу скрюченные от сырости пальцы. - Раньше не замечала, потому что они отобрали у меня кольцо.
- Ты прекрасна, - возразил Альберто.
Он обнял ее за плечи и повел в гостиную. Камеры, вспышки и микрофоны журналистов атаковали их со всех сторон. Маруха буквально ослепла. "Спокойно, друзья, - попросила она. - Давайте лучше поговорим у меня дома". Это были ее первые слова, сказанные публично.
В семичасовой сводке новостей ничего не сообщалось, но спустя несколько минут из специального радиовыпуска президент Гавирия узнал, что Маруху освободили. Вместе с Маурисио Варгасом они поспешили к ее дому, предварительно составив правительственное заявление по поводу ожидавшегося с минуты на минуту освобождения Франсиско Сантоса. Варгас громко и четко прочитал текст в микрофон, взяв с журналистов слово, что запись не пустят в эфир до официального подтверждения.
Маруха тем временем подъезжала к дому. Только что вновь прошел слух, что Пачо Сантоса освободили, и репортеры "спустили собаку с цепи" передали в эфир заявление правительства, которое ликующим хором подхватили все радиостанции.
Услышав запись, президент и Маурисио Варгас сначала похвалили себя за предусмотрительность. Однако минут через пять, когда последовало опровержение, президент воскликнул:
- Маурисио! Какой кошмар!
