Судя по дальнейшему развитию событий, Михаил Стахеев всё-таки был прислан в монастырь. Но для этого Евдокии пришлось писать ещё не раз..., и даже жене брата - Федосье Фёдоровне ( в девичестве Ромодановская, дочь князя-кесаря Фёдора Юрьевича Ромодановского - по сути, правителя России во время поездок Петра I за границу ). Интересна концовка одного из писем Евдокии своей невестке, где она просит прислать ей разной "всячины" для отблагодарения людей:
"Да пришли ко мне всякихъ водокъ; хоть сама не пью, такъ было бъ чемъ людей жаловать: ведь мне не чемъ больше, и духовникъ и крылошанки ( уст., послушницы, синоним: "клирошанки" - певчие на клиросе. - И. Ш. ) всехъ кто ни придетъ. Рыбы съ духами пришли и всячины присылай. Здесь ведь ничего нетъ: все гнилое. Хоть я вамъ и прискушна, да что же делать ? Покаместъ жива, пожалуйте пойти, да кормите, да одевайте нищую". ( там же, стр. 297, том 4, часть 2, Приложения II, 228 )
Тут надо напомнить, что уже шла Северная война со Швецией и военные расходы сильно опустошали государственную казну. Петру I нужно было искать дополнительные источники дохода..., вот он и обратил внимание на церковное и монастырское имущество - всё было взято под строгий контроль и обложено удушающими налогами. Постепенно монастырские хозяйства пришли к полному упадку и стали влачить жалкое существование. Этот упадок касался не только "церковников", но и обычного народа. Налогами было обложено абсолютно всё, на что мог "упасть взор Петра"..., даже умирать было "невыгодно" из-за налога на гробы. Это была великолепная статья дохода - люди мёрли как мухи..., одна только будущая красота Петербурга будет оплачена тремястами тысячами жизней.
В отличие от своих сестёр, Пётр I не соизволил назначить государственного содержания опальной супруге ( ни прислуги, ни одежды, ни еды ) и ей пришлось существовать за счёт своих родственников.
Самая первая келья ( она сгорела в 1710 году ) для Евдокии была построена на монастырские деньги около тёплой церкви и трапезы.
Из следующего письма, датированного 26 января 1704 года, мы видим, что Евдокию Фёдоровну сразил какой-то ужасный недуг..., и её жизнь висит на волоске. Вот что пишет монастырская игуменья Параскева в Москву Тихону Стрешневу:
