Также монастырь остро нуждался в "зимнюю и межевую пору" в воде, так как протекающий по территории монастыря ручей обезвоживался. И капитан Маслов запрашивает "центр" с просьбой выделить ему людей для земляных работ с целью затопить водой русло ручья. Оказывается в те времена там ещё был какой-то естественный источник воды ! Интересно, сохранились ли его следы до нашего времени ? Я задал этот вопрос Андрею Чернову ( он в Ладоге бывал неоднократно, проводя там изыскания ) и получил ответ, что лет 20 назад источник воды ещё был ( видно капитан Маслов хорошо тогда "прокопал" ), но сейчас уже пересох.
Все обращения капитана ( в марте, июле, августе 1719 г. ) оставались без ответа.
Самое печальное то, что в немалой степени страдал и сам караул, на который, судя по всему, было начхать абсолютно всем.
20-го декабря 1720 года Маслов ещё раз пишет Меншикову о просьбе бывшей царицы построить для неё отдельную келью: "... потому что въ сiе зимнее время отъ стужи и отъ угару зело изнуревается и одержима сильною болезнiю".
Не дождавшись никакого ответа, Евдокия даёт добро на употребление собственных денег, которые были выручены от продажи её имущества и переданы на хранение ладожскому ландрату ещё в 1719 году. Из более поздних документов 1725 года нам становится понятным, что Григорий Скорняков-Писарев продал имущество ( "серебро и протчия вещи" ) Евдокии на сумму 833 рубля 5 копеек и отдал эти деньги Подчерткову. На эти средства были выстроены на только кельи для Евдокии и местных иеромонахов, но и помещения для капитана Маслова и солдатского караула ( вне территории монастыря ).
Вот на этом старом ( 1909 г. ) снимке русского фотографа Сергея Михайловича Проскудин-Горского в центре кадра виден деревянный домик..., на его месте и стояла келья Евдокии:
http://cloud.mail.ru/public/75vy/S4yDPDrPF
8 декабря 1722 года Маслов сообщил в донесении, что оба монастырских иеромонаха скончались и церковную службу нести некому. Кроме того он пишет, что летом от сильных ветров обвалилась кровля и во время дождей "надъ святымъ престоломъ и жертвенникомъ бываетъ великая течь и святыя службы отправлять не возможно".
В феврале 1723 года Синод присылает туда иеромонаха Клеоника с предписанием "...по званiю своему поступать воздержно и трезвенно со всякимъ благоговенiемъ и подобающимъ искусствомъ".
