Смерть Петра I крайне расстроила Пушкина А.П. и он очень тяжело переживал уход государя из жизни. В феврале 1725 года он берёт отпуск и приезжает в Москву. Здесь его опять одолевает тяжёлая болезнь, которая сопровождается целым "букетом" - сердечными болями, кровавыми рвотами и беспамятством.
В июле умирает их сын Михаил и семья уезжает из Москвы. Сначала они заезжают в родовую вотчину Пушкиных - в деревню Латыгори ( сейчас это в Зарайском р-не Московской обл. ), затем навещают родного брата Александра Петровича - Фёдора Пушкина в его рязанской деревне..., и в августе наконец приезжают в свою деревню Истлеево Шацкого уезда ( сейчас это в Сасовском р-не Рязанской обл. ). Там в ограде Казанской церкви ( сейчас её уже нет ) были захоронения многих Пушкиных.
В трёх с половиной километрах к востоку от Истлеево находится село Устье, там тоже когда-то жили Пушкины..., и есть сведения, что поэт Александр Сергеевич, отправляясь в Оренбург собирать материалы для своей работы "История Пугачева", заезжал к своим дальним родственникам в это Устье.
Всю последнюю неделю перед трагической развязкой Александр Петрович вёл себя не вполне адекватно. Ему опять становится "зело тошно" и он не находит себе место - мечется то в Устье, то к куму Богданову, то усердно молится в церкви и постоянно прощается с детьми.
По просьбе Евдокии Ивановны из соседней деревни привели лекаря-знахаря Анания, который начал лечить "болезного" разными корешками, настоями трав ну и конечно же заговорами..., но муж воспринимал такое лечение, как колдовство над ним и только психовал ещё больше. Его болезнь приобрела волнообразный характер - то просветления, то припадки.
Примерно 14 декабря супруга отправляет посыльного с письмом к брату мужа - "Государь мой, Федор Петрович, доношу тебе, брат ваш Александр Петрович в жестокой болезни, от которой не чаем животу ево спасение, изволь не мешкая, к нему в шацкую деревню в Ислеевую."
17 декабря с самого утра Александр Петрович с женой пошли в церковь. Супруга была уже на последних сроках беременности. После обеда они легли отдыхать и заперли дверь, чтобы им не мешали. Через некоторое время Пушкину почудилось, что около их кровати стоит "колдун" - мужик Ананий, и он в гневе стал спрашивать, как смел мужик войти к ним в комнату "без докладу".
И тут "зело стало мне тошно без меры, пожесточалось сердце мое, закипело и как бы огонь, и бросился я на жену свою ... и бил кулаками и подушками душил ... и ухватил я кортик со стены, стал ея рубить тем кортиком...".
