Что же касается супруги царевича Алексея Петровича, то она умерла через 10 дней после родов - в ночь на 22 октября. Я специально отыскал немногочисленные материалы об этой молодой женщине и сделал вывод, что она была очень хорошим и добропорядочным человеком. Надо упомянуть, что она была родной сестрой жены Карла VI ( император Священной Римской империи в 1711-40 годах ). К нему-то и "рванул" и там отсиживался царевич Алексей во время своего побега.
Интересный факт - именно в день похорон Шарлотты-Софии ( 27 октября ) царь улучил момент и вручил Алексею очень пространное письмо "Объявление сыну моему", датированное ещё 11-м октября ( за сутки до рождения внука ), в котором откровенно принуждал царевича отречься от престола. Форма этого письма довольно-таки жёсткая..., вот одна из фраз оттуда:
"Ежели ни, то известенъ будь, что я весьма тебя наследства лишу, яко удъ гангренный, и не мни себе, что одинъ ты у меня сынъ, и что я сiе только въ устрастку пишу...".
Полностью это письмо можно прочитать здесь: ( там же, стр. 346, том 6, Приложения, ╧ 46 ).
И хотя после этого сын ответил отцу, что он вовсе не претендует на трон, Пётр I вскоре стал принуждать Алексея к монашеству ( в письме от 19 января 1716 года ). Всё это в конечном итоге и послужило причиной бегства царевича за границу.
Но вернёмся к февральским событиям в суздальском монастыре.
Кроме прочих признаков "богатой мирской жизни" в келье инокини Елены было найдено и несколько "подозрительных" писем. Вот как об этом докладывал царю Скорняков-Писарев 10 февраля 1718 года:
"По указу вашего величества, въ Покровскiй Суздальскiй монастырь я прiехалъ сего февраля 10 въ полдни и бывшую царицу вашего величества виделъ такимъ образомъ, что пришелъ къ ней въ келью, никто меня не виделъ, и ее засталъ въ мiрскомъ платье, въ телогрее и въ повойнике ( платок, обвитый вокруг головы. - И.Ш. ), и какъ я осматривалъ писемъ въ сундукахъ, и нигде чернеческаго платья ничего не нашелъ, токмо много телогрей и кунтушей ( верхняя одежда "польского" стиля, часто с прорезными рукавами. - И.Ш. ) разныхъ цветовъ. И спрашивалъ я того монастыря казначею, къ которой она сперва привезена была въ келью, которая сказала, что она вздевала на себя чернеческое платье на малое время и потомъ скинула, а пострижена и не была; и тое казначею взялъ я за караулъ. Писемъ нашелъ только два, касающихся къ подозрению: съ нихъ посылаю копiи до вашего величества...". ( там же, стр. 458-459, том 6, Приложения, ╧149 )
