Наш мир словно мыльный пузырь,А жизнь человека лишь краткое мгновенье.Он обречен на страданья в миг зачатья,Влачит оковы ничтожества от рождения до гроба.Проклятый в колыбели, вырастает в тяжких трудах и страхе.И что есть бренность людского бытия,Как не узоры на воде, письмена на песке?Нас преследуют нескончаемые невзгоды,Есть ли в жизни что-то радующее душу?Двор плодит и лелеет глупцов.Сельские жители обратились в дикарей.Где найти город, который не погряз бы в пороках?Заботы о хлебе насущном не оставляют мужа иНа супружеском ложе — нет покоя от тягостных мыслей.Одинокий проклинает свое одиночествоИ тем усугубляет его горечь.В семьях рождаются дети на горе родителям,И родители желают поскорее от них избавиться.Женился ты или остался один, ты либо раб одиночества,Либо раб ненависти и вражды.Наши собственные привязанностиИ желание принести близким радость отравлены.Путешествия по морю и странствия по чужим краямПолны опасностей и изнурительны.Война с ее кровопролитием и разрушениями внушает ужас,Но мир после войны становится еще страшнее.Наш удел — горько сожалеть, что мы родились на свет,Ведь мы рождаемся для того, чтобы умереть[43].

Единственной книгой Фрэнсиса Бэкона, достоверно напечатанной в 1625 году, была окончательная редакция его эссе; томик, вышедший в 1612 году, он дополнил двадцатью вновь написанными эссе. Книга вышла с посвящением герцогу Бекингему.

«Мой превосходный лорд!

Царь Соломон говорит: „Доброе имя лучше дорогой масти“; и я верю, что именно таким пребудет имя Вашего сиятельства среди потомков. Ибо и жребий Ваш, и заслуги поистине выдающиеся. И Вы посеяли семена, которые будут долго приносить добрые плоды.

Сейчас я печатаю мои „Эссе“, из всех моих сочинений они наиболее близки духу времени, ибо помогут человеку и в трудах его, и утешат его сердце. Я увеличил их число и расширил содержание; так что теперь это поистине новое сочинение. И потому я счел подобающим, питая к Вашему сиятельству столь великую любовь и благодарность, поставить в начале и английского, и латинского тома Ваше имя. Я полагаю, что том на латыни, которая является универсальным языком, может жить настолько долго, насколько это отпущено книгам. Мою „Installation“ я посвятил королю, мою „Историю короля Генриха VII“, которую я сейчас тоже перевел на латынь, а также мои „Главы из естественной истории“ — принцу; эти же тома я посвящаю Вашему сиятельству, они лучшее, что с помощью Господа, благословившего мое перо и мои труды, я мог создать. Да ведет Господь Ваше сиятельство путями своими.

Вернейший и благодарнейший слуга Вашего сиятельства Фр. Сент-Олбанс».
Перейти на страницу:

Все книги серии Англия. Классика. XX век

Похожие книги