Снотворное подействовало позже, чем обычно: стоило закрыть глаза, и я заново переживала наш поцелуй, я была почти уверена, что никто и никогда не целовал меня так, как Марк. Когда в субботу я проснулась, в голове у меня по-прежнему творилось нечто несусветное, тело ныло от желания, которое охватывало меня, стоило губам Марка всплыть в памяти. Я чувствовала себя полной идиоткой. Или девочкой-подростком, только что поцеловавшейся впервые в жизни. Пора всерьез заняться собой. Выпив кофе, я надела спортивный костюм и собрала сумку для бассейна, положив в нее спортивный купальник. С бикини покончено! Оно сослужило мне ту еще службу.
Когда, переодевшись, я собралась нырнуть, у меня вдруг зачесалась голова: волосы отчаянно рвались на свободу. Это было мучительно, я решила, что стоит избавить себя от дополнительных раздражителей, и сняла шапочку, перед тем как прыгнуть в воду. В течение часа я с остервенением плавала туда-обратно по дорожке, как в прежние времена. Подействовало мгновенно. Дыхание выровнялось, тело сбросило напряжение, мысли вернулись к работе и сегодняшнему ужину с персоналом агентства. Я отвлеклась только на то, чтобы подумать о предстоящей встрече с Алисой. После возвращения в Париж я скучала по ней.
Сестра позвонила ближе к половине двенадцатого, после того как ей удалось припарковаться недалеко от моего дома. Я заперла квартиру и спустилась к ней. Она бросилась ко мне и крепко обняла. Я прижала ее к себе.
– Знала бы ты, как я счастлива, что буду весь день с тобой вдвоем! – воскликнула она.
– Я тоже.
Я взяла ее за руку, повела на улицу Вожирар, и мы дошли до улицы Рен. Я расспрашивала ее о детях, Седрике, новом учебном годе. Мы поговорили и о родителях, которые сменили меня в «Птит Флёр». Отец был восхищен тем, как мы все разобрали в амбаре, и вместе с мамой сокрушался, что они разминулись со мной. Сколько же я их не видела? Долго, очень долго. Войдя в первый магазин, мы переглянулись и сразу поняли друг друга: Алиса будет выбирать вещи для меня, а я для нее. Ее цель – сделать мой гардероб более непринужденным, а я считала, что не помешает добавить ей женственности. Я очень хотела, чтобы она научилась подчеркивать свою природную красоту.
– И когда я буду это носить? – спросила она, указывая на платья и сапоги, которые я выбрала.
– На выходные, в гости! А сапоги можешь надевать на работу, каблуки же не высокие!
– Ладно… но при условии, что ты возьмешь это!
Она вытащила откуда-то из-за спины пару высоких ботинок на плоской подошве, типа мотоботов, толстовку с капюшоном и маленькую кожаную куртку.
– Представляю себе, что будет, если я явлюсь в этом в агентство…
Она одарила меня иезуитской улыбкой:
– Это тебе на выходные, для прогулок! Когда ты не ходишь на работу…
Я вырвала вещи у нее из рук и взамен сунула те, что накопала для нее.
– В примерочную!
Нагруженные пакетами, мы плюхнулись на банкетку в кафе «Сен-Пласид». Было уже больше трех. Мы заказали по омлету с салатом, и я проверила телефон.
– Яэль, ну пожалуйста! – простонала Алиса.
– Между прочим, я впервые взяла в руки телефон, с тех пор как мы встретились. И обращаю твое внимание: ты свой то и дело проверяла.
– Чтобы убедиться, что с детьми все в порядке!
– А я проверяю, не отказался ли кто-нибудь от ужина в последнюю минуту. Бертрану это не понравится.
Алиса засмеялась:
– Получается, твои коллеги – что-то вроде ваших с шефом детей.
– Что ты несешь! – Я завела глаза к потолку, но улыбнулась.
Я познакомила ее с программой сегодняшнего ужина и объяснила, какое значение он имеет для агентства.
– Извини меня, Яэль, но у людей есть личная жизнь… Может, они планировали обойтись без работы в субботу вечером.
– Какая работа?! Мы же будем ужинать!
– Над тобой еще надо изрядно потрудиться… Что это, если не работа, когда ты ужинаешь с коллегами и начальником?! Подозреваю, что вы вряд ли отправитесь потом в ночной клуб.
Я искренне расхохоталась.
– А что, у этого Бертрана нет собственной жизни, помимо агентства?
– Насколько мне известно, нет.
– Тоска какая… нет, но… Жаль, что ты занята вечером, могли бы поужинать у нас, сегодня будет Марк.
– А-а…
Центром моего интереса неожиданно стал омлет: я внимательно изучала его, трогала вилкой, передвигала кусочки по тарелке.
– Седрик говорил с ним вчера по телефону, похоже, у него все отлично.
– Ты с ним общалась после возвращения? – поинтересовалась она.
