Он явно намерен добить меня. Я прошла вперед и остановилась рядом с ним. Мне показалось, что его что-то забавляет, но я не знала, что именно. В любом случае то, что должно было стать нашим ужином, пахло восхитительно. В меню была паста с натертыми на терке овощами, которые он обжаривал на сковородке.
– Ну как? – спросил он, дав мне попробовать соус.
Я зажмурилась от удовольствия, вкус ни в чем не уступал аромату, который распространяло кушанье.
– Божественно!
– Стесняюсь спросить, ты когда-нибудь пользовалась всем этим? – поинтересовался он, указывая на мой набор кухонной посуды.
– Ни разу! Ты первый!
– Напомни, пожалуйста, сколько ты здесь живешь?
– Четыре года. А почему ты спрашиваешь?
– Фантастика!
– Как это понимать?
Он коснулся моих губ поцелуем.
– И впрямь неплохой соус получился… Ты такая смешная, – добавил он.
Когда все было готово, я уселась на диван, скрестив ноги, и поставила тарелку на колени. Марк проворчал, что мой диван – это и не диван вовсе, и устроился на полу перед кофейным столиком. Мы ужинали, болтали о том о сем и целовались. Я и не заметила, как съела всю огромную порцию пасты, которую Марк положил мне. Никогда еще в моей квартире не было такого бардака, но мне странным образом было наплевать. Не угодила ли я вдруг в некое параллельное измерение?
– Знаешь, никогда ни в одной квартире я не видел такой чистоты и порядка. – Марк прижался щекой к моим ногам. – Все, абсолютно все расставлено по линеечке!
– Смеешься? Я как раз сижу и думаю, что завтра мою помощницу ждет двойная работа!
– С тобой свихнешься! – воскликнул он. – Когда это ты успела помешаться на чистоте? У тебя же тут стерильно, как в клинике. Все белое, обеззараженное, у тебя почти нет мебели и никаких личных мелочей или украшений. Сразу и не поймешь, живет ли здесь кто-то. Нет, серьезно, это могла бы быть демонстрационная квартира, чтоб водить потенциальных покупателей, честное слово! Теперь я понимаю, почему они называют ее лабораторией.
– Может, хватит издеваться надо мной?
Он заразительно засмеялся, взобрался на диван и улегся на меня.
– Если учесть, сколько времени я здесь провожу, – оправдывалась я. – Я даже подумываю о том, чтобы ночевать в офисе. Так гораздо проще!
Он приподнялся, опершись на руки, и пристально посмотрел на меня:
– У тебя было что-то с боссом?
Я нахмурилась, потом возмутилась.
– Нет! – Я с отвращением скривилась. – У тебя с головой не в порядке?
– Если учесть, что вы почти всегда вместе…
– Мне это никогда даже не приходило в голову. Но вообще-то он вполне ничего для своего возраста…
Я замолчала и повнимательнее присмотрелась к нему. Возможно, он отнесся к моим словам не вполне серьезно, но на его лице читалось раздражение.
– Ты что, ревнуешь?!
– Вовсе нет!
Я захихикала, как школьница:
– Типичное мужское лицемерие! На самом деле свихнуться можно с тобой!
– Я всего лишь хочу узнать, чем ты занималась в последние годы, вот и все, – возразил он, улыбаясь, как пойманный на шалости мальчишка. – Есть пара-тройка вещей, которые мне непонятны.
Я сцепила руки у него на затылке, притянула его к себе и поцеловала. Наш поцелуй длился, я сжала его бедра ногами, желание снова охватывало нас обоих. Однако Марк оторвался от моих губ и лег щекой мне на грудь.
– Уже поздно, – вздохнул он и поднял голову. – Тебе завтра рано вставать, я пойду, спи.
В глубине души мне безумно хотелось предложить ему остаться на всю ночь, однако я удержалась. Я понимала, что проваливаюсь в пропасть, из которой мне будет трудно выбраться, если я продолжу в том же духе.
– Ты прав, – согласилась я, отпуская его.
Он встал, пошел в спальню, оделся. Я убрала со стола. Через несколько минут я проводила его до двери.
– Это был прекрасный вечер, Марк.
Я натянула футболку, пряча ноги. Он улыбнулся, провел рукой по моим взъерошенным волосам, поцеловал в щеку:
– Спокойной ночи.
Марк захлопнул дверь. Спотыкаясь, я обошла квартиру и погасила свет, легла в постель и сразу же провалилась в сон.
Вконце октября по распоряжению Бертрана я заменила его на встрече с бухгалтером агентства. Никто и никогда не имел доступа к счетам и финансам фирмы. То есть мне единственной была дана привилегия ознакомиться с отчетами и убедиться, что кризис нам не грозит! Хотя я уже начинала испытывать симптомы перегруженности, доверие Бертрана вызвало у меня еще больший, чем всегда, прилив гордости.
