– Здравствуйте. А вот этот поезд, что дешевле, он надолго больше едет? Намного больше? Дольше.
– Да минут на 20.
– Спасибо!
Уснул по дороге, а конечную станцию не разобрал – непонятно говорил динамик. Но не имело значения наименование места. Вышел и огляделся в поиске магазина. Пиво было на исходе, а заправиться всегда необходимо. Ничего не увидел и спросил у человека. Тот указал путь к пиву. Так я приобрёл его снова.
Дальше направился к воде. Посмотрел на противоположный берег, но не смог ничего увидеть, так как солнце светило с двух сторон – от неба и от воды. Поэтому подставил одну ладонь к солнцу небесному тыльной стороной, а к солнцу водяному – внутреннюю сторону другой ладони. Одновременно. Отразил свет верхний в свет нижний, и его, переработанного в двух этапах, принял в себя. Получился просвет между двумя ладонями, и смог увидеть тот берег.
Рядом расположилось кладбище – направился туда. Тогда каждый листик тянулся ко мне, излучал свой запах, дарил свою живительную энергию. Был счастлив, хотя бы их было много, а я расщеплялся, размножался. Но это было счастливым умножением, потому что – безопасным.
Солнечный свет озарял всё вокруг. Кроны деревьев под нежными лучами блаженно раскидывали свои ветви, купаясь в долгожданном тепле. Реки стремились в путь, оживая, и рыбы выпрыгивали из недр потока, чтобы греющий свет благословил их. Травы распрямлялись, вытягиваясь навстречу теплу, не боясь уже ни подошв человеческих, ни колёс машинных. Солнце объединило нас в любви своей, охватив всё сущее.
Вокруг – блестящие точки, означая жизнь, означая стремление к движению. И я – с ними. Паутинки электрического тока распределялись в закрытых глазах, насыщая пространство энергией. А снаружи солнце светило как могло, на всю мощь, присущую ему в это время. Принимал его дары, был благодарен, шёл дальше.
Миры расцветали передо мной, оцвечивая памятные камни, лица на них. Лица красивые, лица отдыхающие. Тогда лёг рядом с ними, в надежде остановить мгновение, и на миг остановил.
Но пиво кончалось, и приходилось идти дальше. Здесь понял, что, если бы остался тут навсегда, наличие алкоголя стало бы моим единственным волнением, единственной проблемой.
Впереди обнаружилось поле, усеянное чем-то высоким и замечательным. Сперва направился окунуться в это.
Ветер здесь встречает всех входящих свежестью, принося с собой запахи, рисуя образы цветов и деревьев, запуская цепочки воспоминаний, жонглируя миллионами событий в таких восприимчивых человеческих головах. Не щадит и меня, помещая моё сейчас-мгновение в определённую точку времени и пространства и не позволяя остаться вне их, не разрешая бессмертие. Может быть, только в своем присутствии оставит меня навсегда, сохранит в хаосе своей вселенной. Такой же сумасшедшей вселенной, как и его мощные порывы, что охватывают любые время и пространство.
На этот раз он подарил мне незнакомый запах, прочно поместив его в мою голову, связав его с местом, на котором стою, и временем, которое ощущается. Тогда отчётливо чувствовал, как строятся звенья ассоциаций, как связываются воедино детали, как запускаются механизмы запоминания. Послушно воспринимая все эти процессы, взял себя в руки и собрался, чтобы и физически зафункционировать тоже.
Подошёл к началу поля, стесняясь желанием нырнуть, нарушить, но отдался чему-то могучему, всепоглощающему. Всем собой побежал по нему, уронившись в середине, – и будто нет конца счастью. Будто рад не видеть выход из него. Прекрасное размягчило – и зарылся в поле лицом. Слишком далек исход. Разрешение лежит спустя километры земли, спустя тысячи жучков и миллионы стебельков – я был далеко. И навсегда бы остался, но что-то движет мной.
После всех клятв в любви и верности, после сотен вдохов грусти и выдохов тоски, что-то неподвластное вырывает меня из нежных рук и толкает дальше. Конвой этот неотступно следует за мной, или я – за ним. Извинился и распрощался, обещая прийти снова.
Раздумывая и горюя, направился к магазину, чья серая коробка виднелась вдалеке. Облезлое здание одиноко стояло среди широких просторов, будто грустью отшпатлёваны его стены, будто тоской и отчаянием пропитаны его блоки.
– Эй!
– А!
– Садись!
Ввалился в машину, протолкнув собой содержимое вглубь. Составляющими оказались три девушки и три парня с учетом водителя. Окликнувшая сидела через девушку от меня, рядом с парнем, у которого на коленях была еще одна девушка. Она посадила к себе на колени нас разделяющую, и сзади стало просторнее. Как раз, чтоб заимел возможность достать из-под себя рюкзак и глотнуть пива.
– Что пьешь?
– Пиво.
– Дашь?
– Допивай.
Мы выехали за поля и двигались по прямой дороге среди леса. Оранжевый след уходящего солнца тускнел с каждой минутой.
– Фу!
– А?
– Как моча!
– Да нормально. Как пиво.
Вытащила из-под ног бутылку.
– На, пей.
– Не, я сначала пиво.
– Да не стесняйся.
– Не стесняюсь. Едем-то куда?
Не ответила, дав отозваться водителю.
– В лес.
– А.
