– Значит, эти рубежи планируется каким-то образом нарушить.
– Каким?
– Не знаю. Возможно, мне будет предписано на что-то закрыть глаза и мешать пограничникам бороться с внешним вторжением. Пока вхожу в курс дела, разбираюсь с проблемами, встречаюсь с деятелями СОН и Служб безопасности. Кое-кто из них явно не на нашей стороне, уж слишком приветливы. Что ты знаешь о Комконе?
Руслан отложил сочный абрикос, вытер пальцы салфеткой.
Комиссия по контактам при Союзе Объединённых Наций была создана недавно и, по утверждению Ивана Грымова, помощника Воеводина, была напичкана агентами Знающих-Дорогу.
– Мы с ней не сталкивались. Хотя… я не в курсе, честно говоря.
– Поговори с шефом, там тусуются нелюди, готовые на всё ради самолюбования и славы, такие охотно соглашаются сотрудничать с ЗД. В будущем они намерены занять все значимые посты в мировых правительствах.
– Хорошо, доложу Воеводину.
– Херцига так и не нашли?
– Сбежал, гад, вместе со всеми замами и телохранителями. Во всяком случае, ни на Суперклизме, ни вообще в Солнечной системе он не обнаружен. К тому же возникла проблема: никто не спешит помогать спецслужбам ловить преступников, как в былые времена. Каждый сам по себе, никому ни до чего нет дела, все заботы – о себе любимом.
– Это правда, – погрустнела Ярослава, отставляя чашку с селенчаем. – Наш мир становится всё более индивидуалистичным. Интернет не объединил, как утверждали социологи, а по сути глобально разъединил человечество. Люди всё в меньшей степени связаны друг с другом и всё в большей мере живут для себя. Уже и семьи стали не нужны. Как сказал один из нынешних теоретиков социума Сандомирский: главной болезнью общества стало одиночество.
Руслан улыбнулся.
– Анекдот вспомнил в тему, хочешь расскажу?
Ярослава заколебалась.
– Ты редко вспоминаешь хорошие анекдоты.
– Ладно, не буду.
– Рассказывай.
– Встречаются два приятеля, один говорит: «Знаешь, почему Анна Каренина легла под поезд?» – «Нет, почему?» – «Потому что не нашла ни одного настоящего мужика».
– Я так и предполагала.
– Извини, – развёл он руками виновато. – Я считал, что отсутствие настоящих мужиков – тоже болезнь.
– Это результат инфантилизации, в современном обществе психологически невыгодно взрослеть, ведь тогда придётся взваливать на свои плечи груз взрослой ответственности. Куда лучше оставаться «вечным ребёнком», жить ради развлечений и построения виртуальных миров. Нырнул в Сеть – и живи, не тужи, за тебя всё сделают другие. Вот и нет настоящих мужиков.
– Надеюсь, в твоём нынешнем окружении нет мачо? – сделал он строгое лицо. – А то заревную.
– Дурачок, – слабо улыбнулась Ярослава, – никто мне не нужен, кроме тебя.
Руслан потянулся к ней через столик, но она, быстро поцеловав его, встала.
– Я спешу, не буди в себе зверя.
Он разочарованно спрятал руки за спину.
Ярослава пошла к двери, но вернулась, оценивающе всмотрелась в его лицо с опущенными уголками губ, обняла, прижалась лицом к груди.
– Ты не представляешь, как мне хочется остаться! Вот закончится эта катавасия с ЗД…
Он замер, вдыхая волшебный запах её духов, обнял женщину, чувствуя такое желание защитить её от всех бед, что останавливалось сердце.
– Закончится… и что?
– Ты никогда не задумывался о детях?
– О детях? – удивился он. – Ну… если пофантазировать…
– Я хочу детей! Двоих, а то и троих! И чтобы мы жили вместе, отдыхали вместе и не мотались по планетам поодиночке. Или ты против?
Он сглотнул, боясь вспугнуть птицу счастья, обнявшую их своими крылами.
– Я бы… всё отдал… ради этого!
– Представляешь? Мы на берегу озера… палатка… костерок… дети купаются, визжат… а мы смотрим на них с берега.
– Представляю.
Руслан приподнял пальцами лицо Ярославы с закрытыми глазами, нежно поцеловал в полуоткрытые губы.
Она раскрыла затуманенные глаза, ответила на поцелуй, но быстро взяла себя в руки – железный командор Погранслужбы – и пошла к двери. Оглянулась.
– Я люблю тебя!
Дверь закрылась.
– Я тебя тоже, – ответил Руслан запоздало, всем существом желая подольше задержать любимую. Встрепенулся, улыбаясь во весь рот, глянул на себя в зеркало, – светлые волосы, светло-серые глаза, упрямый подбородок, – согнал улыбку с лица.
– Ну что, мачо Горюнов? Если тебя кто-то любит, значит, ты кому-то нужен?
Отражение скорчило рожу и рассмеялось.
Вопреки ожиданиям после решения проблемы с Суперструнником хлопот не убавилось, у «Сокола» появились другие задачи, и Воеводин, рассчитывавший отдохнуть, с грустью констатировал, что покой ему только снится. Работа требовала мобилизации всех сил, отдых же продолжал оставаться несбыточной мечтой.
Утром двадцатого июля по средне-солнечному времени по консорт-связи объявился Грымов:
– Приветствую, Степан Фомич. Хорошо выглядите.
Воеводин, находившийся в этот момент в своём рабочем модуле на базе «Сокола», располагавшейся в глубинах спутника Нептуна Нереиды[32], усмехнулся.
– Когда-то я и в самом деле был молод, строен и красив, теперь – только красив. Ты где?
