- Чтобы довести меня до сердечного приступа, нужно нечто большее, чем вечеринка-сюрприз. - Он взял у меня тарелку и вытер ее насухо, прежде чем поставить на подставку для посуды. Видя, как Алекс занимается таким бытовым делом, как мытье посуды, я снова затрепетала.
Я замерла. Алекс никогда раньше не говорил о своих родителях, но я знала от Джоша, что они умерли, когда он был маленьким, а это означало, что он не праздновал день рождения по крайней мере десять лет.
Мое сердце болело за него. Не из-за вечеринки, а потому что он больше не мог праздновать со своей семьей. Впервые я поняла, как одиноко Алексу, у которого не осталось родственников, кроме дяди.
- Так что ты обычно делаешь в свой день рождения? - спросила я мягким голосом.
Он пожал плечами.
- Работаю. Выпью с Джошем. Это не такое уж большое дело. Мои родители придавали этому большое значение, но после их смерти это казалось бессмысленным.
- Как… - Я остановил себя прежде, чем закончила вопрос. День рождения парня - не самое подходящее время для того, чтобы поднимать тему смерти его семьи.
Алекс все равно ответил.
- Их убили. - После некоторого колебания он добавил: - Соперник моего отца по бизнесу заказал убийство и обставил это как вторжение в дом. Родители спрятали меня прямо перед тем, как злоумышленники нашли нас, но я видел… - Его горло перехватило от тяжелого глотания. - Я видел, как это произошло. Мои мама, папа и младшая сестра, которая не успела спрятаться вовремя.
Ужас охватил меня при мысли о том, что кому-то приходилось стать свидетелем убийства собственной семьи.
- Мне так жаль. У меня нет слов.
- Все в порядке. По крайней мере, они поймали ублюдков, которые стреляли.
- А конкурента по бизнесу? - тихо спросила я.
Его глаз задергался.
- Карма его настигнет.
Мое сердце тяжело упало в груди еще до того, как мне пришло в голову нечто более ужасное.
- Твой HSAM…
Алекс сверкнул беззлобной улыбкой.
- Настоящая сука. Я переживаю тот день каждый день. Иногда я думаю о том, мог ли я спасти их, хотя я был еще ребенком. Раньше я злился на несправедливость всего этого, пока не понял, что всем на это наплевать. Нет ни одного человека, который бы услышал, как я кричу. Есть только жизнь и удача, и иногда обе эти вещи протянут тебе дерьмовые руки.
Слезы застилали мне глаза. Я совсем забыла о посуде; сердце болело слишком сильно.
Я подошла ближе к Алексу, который наблюдал за моим приближением с напряженным выражением лица.
- Иногда, но не всегда. - Я слышала слабую болтовню других гостей в гостиной, но они могли бы находиться очень далеко. Здесь, на кухне, мы с Алексом попали в наш собственный маленький мир. - Тебя ждет нечто прекрасное, Алекс. Найдешь ли ты это завтра или через много лет, я надеюсь, что это вернет тебе веру в жизнь. Ты заслуживаешь всей красоты и света в мире.
Я имела в виду каждое слово. Под ледяной оболочкой он был человеком, как и все остальные, и его разбитое сердце разбило мое во сто крат.
- Ну вот, опять ты меня идеализируешь. - Алекс не сдвинулся с места, когда я сделала еще один шаг к нему, но его глаза горели напряженностью. - Для меня уже слишком поздно, Солнышко. Я уничтожаю все прекрасное, что появляется в моей жизни.
- Я в это не верю, - сказала я. - И это не было идеализацией тебя. Это правда.
Прежде чем у меня сдали нервы, я встала на цыпочки и поцеловала его.
Это был нежный, невинный поцелуй, но эффект был такой же, как от полноценного поцелуя. Искры пронзили мою кожу, и жар в моем животе разгорелся с новой силой. Я вздрогнула от этих ощущений, мой пульс бился так бешено, что я больше ничего не слышала. Губы Алекса были прохладными и твердыми, его вкус напоминал пряности и красный бархат, и мне хотелось обхватить его и поглощать, пока каждая частичка его не окажется внутри меня.
Алекс оставался неподвижным, его грудь поднималась и опускалась с резкими вдохами под моим неуверенным прикосновением. Я крепче прижала руку к его груди и провела языком по контуру его губ, ища вход…
Я ахнула, когда Алекс притянул меня к себе и углубил поцелуй. Его рука сжала мои волосы и потянула, заставляя меня выгнуть спину, а его язык проник в мой рот.
- Это не та романтика, о которой ты думала, не так ли? - прорычал он, его хватка была настолько крепкой, что у меня слезились глаза. Он повернул меня так, что край прилавка уперся в мою плоть, а другой рукой закинул мою ногу себе на талию. Его эрекция прижалась к моему центру, и я бесстыдно терлась об нее, отчаянно нуждаясь в трении. - Скажи мне остановиться, Солнышко.
- Нет. - Сказать ему остановиться? Табун диких лошадей не смог бы утащить меня.
