— Вы не собираетесь подождать с тортом, пока не приедут Джемма и ее семья?
— Они не приедут. Джемма попросила меня аннулировать вашу помолвку, — сказал Римо так, словно речь шла о гребаной погоде.
Я уставился на него, чувствуя себя так, словно меня ударили по голове.
Серафина встала, останавливая Невио от попытки взобраться на стойку.
— Ты самый большой идиот на планете.
Не обращая на нее внимания, я подошел к Римо.
— Только не говори мне, что согласился на эту чепуху.
Римо с раздраженным видом вскочил на ноги.
— Я говорил тебе, что ты должен быть уверен в желании жениться. Я говорил тебе, что это не чертова игра. Говорил, что не потерплю повторного оскорбления верной семьи, после произошедшего с Карлуччи! И что ты делаешь? Ты не только трахаешься, но и делаешь это на людях.
— Я не брошу Джемму, Римо. Мне плевать, что ты скажешь или решишь. Я женюсь на ней. И не разыгрывай главную карту, ты, блядь, похитил невесту и держал ее в плену, пока она не поддалась твоему безумию!
Римо схватил меня за воротник и рывком притянул к себе, его глаза горели гневом. Все замолчали, и даже дети смотрели на это с открытым ртом. Римо содрогнулся от усилия не избить меня до полусмерти или хотя бы попытаться.
— Никогда больше не упоминай об этом в присутствии близнецов, понял? — сказал он убийственным голосом. — Тебе повезло, что я не хочу, чтобы Грета видела, как я ломаю твою ебаную челюсть.
Мои глаза скосились на его маленькую девочку, снова в ее любимой розовой пачке, уставившуюся на нас огромными испуганными глазами. Невио же, напротив, выглядел так, словно получил огромный подарок. Массимо и Алессио с любопытством наблюдали, как Аврора ползает вокруг.
— Этого больше не повторится, — тихо сказал я своей версией извинения. Единственное, на что я был способен, и Римо знал это, потому что он был таким же. Он отпустил меня и сделал шаг назад.
— Я ничего не аннулировал. Сегодня утром я разговаривал с Даниэле. Он был в бешенстве, но не хочет сейчас отменять помолвку, потому что это плохо отразится на Джемме и их семье.
— Что насчет Джеммы?
— Она была осторожна в своих словах, но можно с уверенностью сказать, что в настоящее время она скорее уйдет в монастырь, чем станет твоей женой.
Стиснув зубы, я отвел взгляд от его искаженного лица. Чувство вины не было тем чувством, которое я держал в своем стандартном репертуаре. Я не заботился о достаточном количестве людей, чтобы часто вкладывать такой уровень эмоций. Только моя семья… и Джемма, я понял теперь, потому что чувствовал себя полным придурком из-за того, как обошелся с ней. Эти последние несколько недель я пинал свою задницу вместе с Братвой, пытаясь снова закрепиться в Лас-Вегасе. Город был слишком важен, чтобы так легко от него отказаться. На какое-то время наше шаткое взаимопонимание с Чикагским Паханом помогло, но теперь и это осталось в прошлом. Мы с Диего руководили несколькими атаками на аванпосты Братвы, последняя из которых была два дня назад и едва не закончилась нашей смертью.
Я думал, что эта вечеринка и две девушки будут идеальным развлечением, но ошибся.
Блядь.
Я никогда не хотел обидеть Джемму.
— Возможно, тебе стоит отправить свою задницу туда и…извиниться перед своей невестой, — предложил Фабиано.
— Думаешь? — пробормотал я.
Я развернулся и направился к своему Бугатти, но тут же вспомнил, что он все еще стоит перед особняком, где проходила вечеринка, весь покрытый тортом. Схватив ключ от Теслы Нино, я направился к семейству Баззоли.
Даниэле открыл дверь с напряженным выражением лица.
— Савио.
— Даниэле, — сказал я, ожидая, что он пригласит меня войти.
За его спиной я видел Клаудию и Нонну, которые смотрели на меня так, словно я был дьяволом.
— Где Диего? — спросил Даниэле.
Я потер затылок.
— Он все еще спит…
Даниэле покачал головой.
— Мы не одобряем употреблению алкоголя и распущенность. Приняв тебя в нашу семью, мы надеялись, что ты будешь уважать наши ценности, а не убеждать наших детей попирать их.
Ауч. Диего никогда особо не требовалось убеждать, и Джемма все еще была верна своим ценностям, но я понял его точку зрения.
— Можно мне поговорить с Джеммой? Мне нужно кое-что прояснить.
Даниэле взглянул на свою жену, которая была уже на полпути к лестнице, затем повернулся ко мне и покачал головой.
— К сожалению, Джемма не хочет тебя видеть.
— Она моя невеста.
— Так оно и есть, но не по ее собственному выбору в данный момент.
Я поморщился.
— Думаю, будет лучше, если ты не увидишь Джемму, пока не выберешь дату свадьбы и не поймёшь смысл священных уз брака.
Он кивнул мне и закрыл дверь прямо перед моим носом. Ошеломлённый, я подождал пару секунд, затем обошёл дом и подошёл к дереву. Окно Джеммы было совсем рядом. Я уже собирался залезть на дерево, когда в окне показалось лицо Нонны. Взгляд, которым она одарила меня, мог бы заморозить Мохаве[5].
Хорошо. Им нужно было время, чтобы остыть.
По дороге к машине я отправил Джемме сообщение.
