Если бы я начала думать о том, что вся страна наблюдает за мной и что один из мужчин в бальном зале, скорее всего, мой будущий муж, я бы сошла с ума. А если бы я начала думать об одном конкретном мужчине, суровом и покрытом шрамами, с глазами, способными расплавить сталь, и руками, способными расплавить меня, я бы встала на путь, который мог привести только к гибели.
Я избегала смотреть на Риза весь вечер, но я знала, что он там, одетый в темный костюм и наушники и источающий такую необработанную мужественность, что несколько женщин-гостей порхали вокруг него вместо принцев, которые обычно были горячим товаром на таких вечеринках.
С того дня у нас не было времени побыть наедине за пределами гостиной, но это, наверное, было хорошо. Я не доверяла себе рядом с ним.
Я оставалась в ванной еще несколько минут, прежде чем заставила себя выйти. Иначе Элин выследила бы меня и притащила обратно, как провинившегося ребенка.
Слегка поморщившись, я надела туфли, открыла дверь и уперлась в стену.
Неулыбчивая стена в шесть футов пять дюймов.
- Господи! - Моя рука подлетела к груди, где сердце билось в тройном ритме. - Ты напугал меня.
- Прости. - В голосе Риза не было сожаления.
- Что ты здесь делаешь?
- Ты ушла с вечеринки. Я твой телохранитель. - Он поднял бровь. - Сложи два и два.
Классический Риз. Если есть грубый способ ответить на вопрос, он его найдет.
- Отлично. Ну, я готова вернуться на вечеринку, так что если ты меня извинишь.… - Я обошла его стороной, но он схватил меня за руку, прежде чем я смогла пройти дальше.
Время остановилось и сузилось до того места, где его большая рука обхватила мое запястье. Его естественный загар контрастировал с моей зимней бледностью, а пальцы были грубыми и мозолистыми, в отличие от гладких, мягких рук лордов и принцев, с которыми я танцевала всю ночь. Коленопреклоненное желание почувствовать, как они скользят по моей коже, клеймя меня как свою, овладело мной.
Четвертый пункт в списке желаний
Мое дыхание было поверхностным в крошечном интимном алькове. Это было неправильно, власть этого мужчины надо мной, но я была беспомощна перед лицом своего сердца, гормонов и неукротимой силы, которой был Риз Ларсен.
После того, что показалось вечностью, но на самом деле длилось всего несколько секунд, Риз заговорил.
- У меня не было возможности сказать это раньше, - сказал он. - Но с днем рождения, принцесса.
Тум-тум-тум, тук-тум, тум-тум, - стучало мое сердце.
- Спасибо.
Он не отпустил мое запястье, и я не просила его об этом.
Воздух между нами сгустился от невысказанных слов.
Я задавалась вопросом, сработало бы это в другой жизни, в другом мире. В котором я была бы просто женщиной, а он - просто мужчиной, не обремененным правилами и ожиданиями других.
И я ненавидела себя за эти мысли, потому что Риз никогда не давал мне никаких признаков того, что я ему интересна, помимо физического влечения и профессиональных обязательств.
Никаких, за исключением мимолетных моментов, когда он смотрел на меня так, словно я была всем его миром, и не хотел моргать.
- Тебе нравится балл?
Возможно, мне показалось, но я почувствовала, как его большой палец погладил мягкую кожу моего запястья.
Тум. Тум. Тум.
- Он хороший. - Я была слишком отвлечена тем, что могло или не могло происходить с моим запястьем, чтобы придумать лучший ответ.
- Просто хороший? - Вот оно. Еще одно потирание большим пальцем. Я могла бы поклясться. - ты провела довольно много времени с графом Фольсером.
- Откуда ты знаешь, кто из них граф?
- Принцесса, я знаю каждого мужчину, который даже думает о том, чтобы прикоснуться к тебе. Не говоря уже о том, с кем ты танцевала. Дважды, - добавил Риз, произнеся это слово смертельно мягко.
Это должно было испугать меня, но вместо этого кожу покалывало, а бедра сжимались.
Что со мной не так?
- Это большой талант. - Я танцевала с Эдвином только дважды, потому что он настаивал, а я слишком устала, чтобы спорить.
Улыбка Риза не доходила до его глаз.
- Итак. Граф Фольсер. Это тот самый?
- Нет. - Я покачала головой. - Нет, если только я не хочу провести остаток жизни, слушая о его одежде и тренажерах.
Риз прижал большой палец к моему бьющемуся пульсу.
- Хорошо.
То, как он это сказал, прозвучало так, будто граф избежал смерти.
- Я должна вернуться к танцам, - сказала я, хотя это было последнее, чего мне хотелось. - Элин, наверное, сходит с ума.
- Сходит?
Я рассмеялась своим первым настоящим смехом за эту ночь.
- Ты ужасен.
- Но не ошибаюсь.
Это был тот Риз, по которому я скучала. Сухой юмор, проблески его скрытой мягкости. Это был настоящий Риз.
- Как ощущается двадцать четыре? - спросил он, когда мы шли обратно в бальный зал.
- Как двадцать три, только более голодный и уставший. А как ощущается тридцать четыре? - За те недели, что мы были в разлуке, ему исполнилось тридцать четыре года. Я думала позвонить ему в день рождения, но в последний момент струсила.
- Как тридцать три, только сильнее и умнее.
Его губы тронула ухмылка, когда я полуудивленно, полураздраженно хмыкнула.
Когда мы вернулись на бал, Элин ждала нас у входа, скрестив руки на груди.
