Изыди, Гоголь! (СИ) полностью

-- Мы оба виноваты. Если бы я не был так слеп… если бы я сразу понял, чего они хотят…

-- То они бы пришли в другой раз. Эта заварушка была неизбежна!

Из темноты склада выныривают две сотканные из тьмы гончие и с радостным лаем проносятся мимо патриарха Зиминых. Не веря своим ушам, тот оборачивается.

Соскальзывая по деревянному ящику, на землю оседает Ворон. Взмыленная голова, порванный грязный пиджак, раны на руках и ногах, которые уже не кровоточат и, кажется, затягиваются прямо на глазах.

Чернильно-черные борзые ластятся к своему хозяину, слизывая с его лица кровь и грязь. Отправиться в разлом вместе с ним они не могли, потому что младшие духи привязаны к миру, в котором их призвали.

-- Фу, псины, фу! -- Ворон поправляет маску, едва не слетевшую от ласк нечисти. -- Бр-р-р! Тепленький же прием!

Вздрогнув, он обнимает себя руками.

Буран тут же подлетает к нему и с ошалелым видом хватает за грудки.

-- Где Ольга?! Что с ней?! Говори!

Раздается злобное рычание. Сотканные из тьмы гончие обходят Бурана с двух сторон. Под ногами графа сгущаются зловещие тени.

Ворон заламывает бровь.

Поиграв в гляделки, патриарх Зиминых отпускает его. Поправляя пиджак, теневой маг усмехается:

-- Я в порядке. Спасибо, что поинтересовались. Ваша дочурка, кстати, тоже.

Опережая вопрос графа, Ворон достает откуда-то самый обычный, на вид, смартфон.

-- Я освобождаю тебя.

Ничего не вспыхивает, не загорается, не гудит. Слова силы не вызывают никаких эффектов кроме того, что у ног Бурана вдруг оказывается тело его дочери.

Изломанное, грязное от крови, едва дышащее тело его дочери.

-- Ну, в относительном порядке, -- задумчиво протягивает Ворон.

Граф падает на колени, его дрожащие руки тянутся к израненной дочери, но замирают на полпути.

-- Оля, ты слышишь меня? Доченька, пожалуйста…

Девушка издает слабый стон. Буран оборачивается к слуге, но Ледовикин уже уносится за помощью.

Патриарх Зиминых обращает на Ворона затопленный яростью взгляд.

-- Что там произошло? -- рычит дворянин. -- Это был Романова, да? Где эта тварь?!

Задумчиво глядя на белокурую девушку, теневой маг говорит:

-- Княжич заплатил за своего легкомыслие жизнью.

Рука графа падает на пояс, где должен быть Трескунец. Но артефакт все еще у Ледовикина.

-- Это хорошо, -- отстраненно кивает Буран. -- Но недостаточно...

Наконец, ведомые начальником гвардии Зиминых, прибегают медики. С форменными нашивками, это люди из Бригады Первичного Сдерживания, которые первыми прибывают к открывшимся разломам, ликвидируют вырвавшуюся оттуда нечисть и помогают пострадавшим.

-- Живее, она почти не дышит! -- торопит Буран врачей.

Медики вкалывают в изломанное тело девушки шприцы один за другим. Бледное лицо дворянки розовеет, дыхание выравнивается. Поддерживающие инъекции делают свое дело.

Переложив девушку на носилки, медики убегают к выходу из ангара.

-- На тебе склад и Минкор, -- бросает Буран начальнику родовой гвардии и уносится за дочерью.

Устало потянувшись, Ворон ободряюще хлопает Ледовикина по плечу и направляется следом за графом. Борзые, весело перекликаясь, бросаются следом.

-- Спасибо, господин Ворон, -- слуга вдруг кивает, обозначая поклон. -- Вина за случившееся с молодой госпожой лежит на мне, поэтому я перед вами в долгу. Мой вам совет: откажитесь от Трескунца. Буран Казимирович пойдет на все, чтобы вернуть его в род.

Теневой маг оборачивается. На его лице расцветает довольная улыбка.

-- О, я надеюсь на это...

***

Несмотря только на начало весны, денек выдается на удивление теплым, поэтому отдохнуть я решаю на свежем воздухе, во дворе родового гнезда Зиминых.

Под стать солнечной погоде я даже меняю остовороневшую маску на круглые очки с багровыми стеклами. Меня уверили, что они полезны для глаз, а наложить новое скрывающее зачарование после хорошего отдыха не составило проблем.

Усиленная охрана периметра снует где-то вдалеке, но прямо передо мной раскидывается парк, только начинающий наряжаться в зелень.

Радуясь теплу, поют птички, вино плещется в моем бокале, а на коленях у моих ног трудится симпатичная служанка, выделенная Зимиными лично для моих утех.

-- Вам приятно, господин? -- искренне интересуется милашка, со всем усердием работая ручками.

-- Сдави посильнее и поводи вверх-вниз.

-- Так?

-- О, да. Теперь совсем хорошо-о-о…

Мы сидим в беседке, и пока служанка массирует мои ступни, я уплетаю последний кусок торта с крем-брюле. Название такое, будто кондитера стошнило на коржи, но вкус, на удивление, отличный.

-- Скажи "а-а-а", -- я протягиваю девушке ломтик тортика. Заслужила.

Лакомство пропадает во рту девушки, а ее кошачьи ушки вздрагивают от удовольствия.

Милашка. Надо будет и себе в поместье присмотреть служанок из числа зверолюдей.

-- Господин Ворон, -- в беседке с поклоном появляется дворецкий. -- Патриарх приглашает вас.

Бросая нерешительный взгляд на недоеденный кусок торта, я все-таки вручаю тарелку служанке, которая тут же расцветает от радости.

Пора покончить уже с формальностями и закрыть один из тяготеющих меня договоров.