– Мисс Ван Бурен на крыше сарая, следит за людьми, – повторил Ричард Фергюсон. – Люси сказала, что эта мысль появилась у нее сегодня после обеда. Она хочет с помощью телескопа обнаружить убийцу.
– Бредовая идея! – вскипел Джонатан. Он выскочил за дверь и сбежал с лестницы. Ричард едва догнал его. – Какого черта она там делает?
Вопрос был чисто риторический, поэтому Ричард не стал на него отвечать. Через мгновение Джонатан уже забирался в экипаж, который управляющий оставил у главного входа на фабрику. Солнце давно село. Черное зимнее небо украшали яркие звезды и редкие прозрачные облака. Яркая луна висела низко над горизонтом. Ночь идеально подходила для наблюдения за небесами.
Ричард приказал кучеру отвезти их назад в город.
– Она сказала Люси, что полиция бездействует, – объяснил он Джонатану. – Похоже, мисс Ван Бурен решила, если уж ее телескоп достаточно мощный, чтобы наблюдать за луной, то через него можно ночью следить за улицами города и заметить кого-нибудь шныряющего в темноте.
Джонатан от злости потерял дар речи. Разумеется, у Реджины не хватит терпения ждать, пока власти обнаружат убийцу. Он не видел Реджину со дня похорон Элайзы Эмерсон. Девушка не покидала пансион, но Джонатан знал, что причина не в смерти подруги. Реджина избегала его.
– Она дождется, что ее саму убьют, – сказал он. – Я еще не встречал таких упрямых женщин…
– И таких красивых, – перебил его Ричард Фергюсон, лукаво улыбаясь. – Люси очень волнуется за нее. Велела мне сделать двойной замок на двери. Мисс Ван Бурен это не понравилось. Она сказала, что нельзя смириться со случившимся, что необходимо во всем разобраться и принять меры.
Джонатану, как и Реджине, не терпелось разыскать убийцу, но он не собирался становиться его жертвой. После того как обнаружили тело Элайзы, а Люси рассказала, чем в действительности занимались члены литературного кружка, его все больше волновала безопасность Реджины. Наверняка убийца знает, кто руководит движением женщин за свои права в Мерриам-Фоллс. И конечно, ему известно, что именно благодаря преданности делу и решительности мисс Ван Бурен девушки и объединились. Так что самый лучший способ остановить распространение суфражизма – лишить жизни Реджину.
Джонатан похолодел при мысли, что за дровяным сараем могли найти тело Реджины, а не Хейзл.
Экипаж остановился перед пансионом. Джонатан вышел из экипажа с твердым намерением образумить девушку, но пока не знал, как именно он это сделает.
Реджина сразу догадалась, кто взбирается по лестнице на крышу сарая. За дни и ночи, прошедшие после похорон Элайзы, она окончательно потеряла покой. Причиной ее беспокойства сначала были слова, которые Джонатан произнес за ужином: «Замужество дает женщине больше свободы, чем вы можете себе представить».
Это заявление не шло у нее из головы. Она знала, что отважна не в пример большинству женщин, что готова к борьбе за осуществление поставленных целей, но страстной никогда себя не считала. Страсть – нечто неприличное для настоящей леди, то, чем занимаются под покровом темноты. Однако чувства, которые она испытывала к Джонатану, были днем такими же сильными и волнующими, как и вечером, когда она сидела у него на коленях на этой самой крыше. При выходе из церкви он взял ее за руку, и она почувствовала такое же волнение, как при его первом поцелуе.
«Скажите, что не желаете того же, чего желаю я».
Может быть, она и правда страстная? Испытывает ли она желание, которое, по словам Джонатана, горит в ее глазах? Было ли ее стремление к свободе чем-то большим, чем простое желание сохранить свою независимость? Но что еще важнее, готова ли она пожертвовать своей гордостью и своим сердцем, чтобы проверить эту теорию?
Эти вопросы крутились в голове у Реджины, пока она ждала появления Джонатана. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, как он взбешен. Какое-то непонятное чувство охватило ее при виде его. Реджина попыталась не обращать внимания на это чувство, на непреодолимое желание броситься в его объятия, ощутить то тепло, которое охватывало ее всякий раз, когда он был поблизости. Ей казалось, что она стоит не на крыше обыкновенного сарая, а на краю утеса. И достаточно порыва ветра, чтобы она свалилась в пропасть. Как бы то ни было, она должна держать свои чувства под контролем.
– Ты с ума сошла? – раздраженно спросил Джонатан. Он потопал ногами, отряхивая с ботинок снег. Потом сердито продолжил: – Зря я не сообщил Фаулеру, что ты нарушаешь комендантский час. Пусть бы он тебя арестовал. Тогда по крайней мере ты была бы в безопасности.
– Я и так в безопасности, – возразила возмущенная его тоном Реджина. – Это моя крыша. И я тут могу делать все, что захочу.
Ее ответ еще больше разозлил Джонатана. Охваченный страхом и злостью, он шагнул к Реджине через покрывало от телескопа, валявшееся на крыше. Ему хотелось как следует встряхнуть эту упрямую женщину.
– Сейчас же иди в дом, – приказал он.
