Обнявшись, мужчины поднялись еще на один лестничный пролет, подошли к квартире Торчинского и прислушались. На лестничной клетке было тихо. Лишь из квартиры Торчинского по-прежнему доносились звуки работающего телевизора. Повезло, соседи у продюсера оказались спокойными и не реагировали на шум. Иначе давно бы уже милицию вызвали или требовали бы тишины, стуча швабрами, ногами и руками в стены и дверь его квартиры. Впрочем, возможно, так и было - соседи повозмущались некоторое время, но, поняв бессмысленность своих действий, угомонились.
Чижиков легонько толкнул дверь бедром - она распахнулась, оператор галантно пропустил Штерна вперед и ввалился вслед за ним в квартиру.
Труп продюсера ничком лежал на ковре гостиной, рядом валялись бутылка из-под шампанского и разбитый бокал. Интерьер помещения смахивал на барские хоромы: хрусталь, фарфор, ковры, бархат, мебель с вензелями, тяжелые масляные картины в позолоченных рамах. На одной из картин был изображен Торчинский собственной персоной. Продюсер в бархатном берете, тужурке восемнадцатого столетья, блестящих штиблетах и белых гетрах восседал на гнедом коне. Глядя на картину, Штерн сочувственно скривился - коняшку было жаль.
- Кажется, он позу поменял, - проблеял оператор, снова перекрестился и побледнел. - Вроде по-другому лежал.
- Как по-другому?
- У него мизинец на правой руке отогнут был, а сейчас скрючен…
- Это судороги, - со знанием дела уверил Макса Штерн и ухватился за ковер.
Макс тоже ухватился за ковер, и через минуту посреди гостиной лежал огромный рулет, нафаршированный мертвым телом Торчинского и осколками стекла.
- Сия поклажа в лифт однозначно не влезет, - пришел к неутешительному выводу оператор. - Придется по лестнице его пердюхать. Удачненько это я так лампочки все повыкручивал. Прямо как знал!
- Может, лучше в окно?.. А там подберем, - предложил Штерн.
Мужчины метнулись к балкону, распахнули дверь. Это оказался не балкон, а лоджия - широкая и просторная. Свесившись вниз, мужчины оглядели окрестности.
- Хороший садик. Яблоньки раскидистые. Клумбочка с анютиными глазками, выложенная кирпичами. Только окна на другую сторону от подъезда выходят. Слушай, а зачем нам его прятать? - оживился Чижиков, от волнения он перешел на «ты». - Сейчас скинем его вниз, и все дела. Типа, несчастный случай.
- Идея отличная! - обрадовался Штерн.
С большим трудом втащив тело, завернутое в произведение искусства, созданное узбеками… или таджиками, на лоджию, мужчины попытались приподнять груз и перевалить его через перила.
- Постой! - прохрипел из последних сил Леонид. - Если мы его в ковре с балкона выкинем, какой же это будет несчастный случай?
- Зато получится клевый ремейк к мультфильму «Ну, погоди!», - азартно сказал оператор и предпринял еще одну попытку выкинуть труп продюсера с балкона. Попытка оказалась неудачной, Чижиков расстроился и предложил пойти еще выпить. Бросив в лоджии ковер с телом, мужчины вернулись в квартиру и приступили к поиску горячительных напитков.
- Виски, - ткнув пальцем в бутылку в баре, обрадовался Чижиков.
- И пиво, - хлопнув дверцей холодильника, доложил с кухни Штерн.
Друзья сделали себе по шотландскому коктейлю и уютно устроились на мягких диванах в гостиной.
- За знакомство! - провозгласил тост Чижиков, мужчины громко чокнулись, поднесли емкости с алкоголем ко рту…
Дверь лоджии скрипнула.
- А чего это вы здесь делаете? - удивленно спросил продюсер Торчинский, волоча за собой ковер, умело сотканный таджиками… или узбеками. Лицо продюсера отливало синевой, изо лба торчал осколок стекла, по носу текла струйка крови.
- Бл…!!! - в один голос сказали мужчины и одновременно выронили стаканы из рук.
По всем телевизионным каналам крутили сенсационный сюжет, разоблачающий миф о голубизне Селивана.
- Весь день крутят! Ай молодцы! Лучшего расклада и придумать было нельзя, - радостно сообщил Торчинский, с увлечением щелкая пультом и поглаживая то козлиную бородку, то прилепленный крест-накрест ко лбу пластырь. Чижиков со Штерном переглянулись. Судя по реакции продюсера, он был доволен, что правда выплыла наружу!
- А кто заснял компромат? - осторожно поинтересовался Штерн.
- Понятия не имею, но этому папарацци нужно памятник при жизни поставить - бесплатный пиар обеспечил. Считайте, что Селиван - уже звезда! И главное - никаких лишних затрат. Единственное, что огорчает, - рановато все открылось, акцию я планировал, когда сольный альбом будет записан.
- Вы хотите сказать, что в любом случае рассказали бы правду? - изумленно спросил Леонид.
