- Рассказывайте, Оля, - мягко попросил Леонид.
- В тот день, когда произошло убийство, муж был с любовницей. Следователю он ничего не рассказал, адвокату тоже. Вероятно, побоялся, что это дойдет до моих ушей. Он не хочет, чтобы я от него ушла.
- Откуда вы знаете, что он был с другой женщиной?
- Потому что я там была и видела это своими глазами! - вспыхнула Оля. - Как раз в то утро, вернее, уже днем - когда задавили Мариновского. Я уезжала на выходные в спа-отель, в Подмосковье. Но мне сервис не понравился, поэтому я решила вернуться пораньше. О том, что Демьян останется ночевать на Фрунзенской, я знала, решила предложить ему пообедать вместе в городе. Позвонила на сотовый, Демя не отвечает. Обычно он в любом состоянии отвечает, а тут не берет трубку, и по домашнему - тоже. Я разволновалась и поехала на квартиру. Открыла дверь своим ключом, увидела женскую сумочку у зеркала, туфли и шифоновый шарф. И запах - квартира вся провоняла чужими духами. Мне стало так плохо! Я дверь осторожно закрыла и уехала. Ненавижу эту квартиру! Ненавижу! Я чувствовала, что он там с другими бабами кувыркается. Но делала вид, что я глухая, слепая и немая, в квартиру старалась не ездить, чтобы ненароком не нарваться на какую-нибудь сучку. А в этот раз… - Ольга всхлипнула. - Я его люблю, дурака, и он меня любит. Только он по-другому не может, ему нужны острые ощущения, адреналин, азарт, тонус. Для него это как спорт - переспать с новой женщиной. Как мне жить дальше, Ленечка? - Ольга подняла на него глаза, в них читалось отчаяние.
- В таких вопросах я вам не советчик, Оля, извините.
- Простите, не знаю, что на меня нашло, - смешалась Бутырская. - Простите меня. Как глупо все. Я… понимаете… - Она замолчала, неловко поднялась и засуетилась у самовара. Штерну было жаль ее, красивую и несчастную женщину, любимую, любящую и терзаемую одиночеством. Но в то же время гроссмейстер испытывал не только жалость, но и неприятное чувство, сродни брезгливости. Он силился понять Олю и брата, пытался войти в их положение, но не мог. Возможно, потому, что вырос в семье, где слово «брак» в первую очередь включало в себя понятие «верность». Мама, его чудесная мама, внушала Леониду это с детства. Впрочем, он не вправе был судить. Не вправе влезать в их личную жизнь. Он был не вправе! Но как же хотелось съездить Демьяну по челюсти и пожалеть его жену!
- Оля, все будет хорошо, - смущенно пролепетал Штерн.
- Вы думаете?
- Думаю, да.
- Спасибо.
- Оля, почему вы не рассказали о той женщине следователю? Это же стопроцентное алиби.
- Я хотела, но боялась, что подозрение в убийстве Мариновского сразу падет на меня и следователь решит, что я из мести пыталась подставить мужа. А потом мне было стыдно, не хотелось, чтобы Демя узнал о том, что я там была. Я надеялась, что Демьян сам все расскажет, а он молчал, как партизан. К счастью, все закончилось хорошо. Прошу вас, Ленечка, не рассказывайте Демьяну, что я все знаю! И простите меня, ради бога, за то, что я втянула вас в эту историю.
- Кто была та женщина - вы знаете?
- Нет, не знаю. Какая теперь разница, Ленечка? Все закончилось. Кто бы она ни была, вины на ней нет. Когда я приехала на Фрунзенскую, машины Демьяна во дворе дома не было. Значит, это не она.
- Это ничего не значит. Та женщина могла быть соучастницей. Откуда, по-вашему, у преступника оказались ключи от машины?
- Господи, ну пожалейте меня! Я не хочу об этом думать, не хочу об этом говорить! Ленечка, я устала. Все кончилось!
- Боюсь, что все только начинается, Оля. Вчера я был у музыкального продюсера Торчинского, он тоже заключил с Демьяном пари. Так вот, его отравили - он умер на моих глазах. Теперь, когда стало ясно, что Демьян невиновен в смерти Мариновского, стал относительно понятен мотив преступника. Не исключено, что Демьяна подставили в очередной раз. Я не могу это утверждать наверняка, но, возможно, прокуратура до сих пор не выписала ордер на его арест только потому, что тело Торчинского пока не обнаружили. А когда найдут труп, то и улики могут найти.
- Господи! Что же делать? - Ольга снова осела на стул, выронив из рук спички для камина, которыми вот уже пять минут безуспешно пыталась разжечь щепки в самоваре.
- Вам придется рассказать Демьяну о том, что вы были в тот день на Фрунзенской, и выяснить, как зовут его любовницу. Чувствую, она причастна к этому делу. Я бы сам с братом поговорил, но как я ему объясню, откуда все знаю, не упоминая о вас?
- Я не могу, Леня! Я не могу! Не буду я этого делать. Нет, не уговаривайте.
- Где девушка? - рявкнул Штерн.
- Какая девушка? - Бутырская вздрогнула и с недоумением посмотрела на гроссмейстера.
- Где журналистка, которая в прошлую среду села к вам в машину около клуба «Красный монах»?
- Ленечка, я не понимаю, о чем вы меня спрашиваете?
