Тогда же Светлана как-то уже по-серьезному спросила себя: "А что же такое жизнь?.. Вот мама, деревенская женщина, умирает. Не столько непосильная тяжесть тру-да, сколько унижающая нескладица быта-бытия, укоротили ее годы. Бытие ускорило ее кончину, и это вопреќки ее сознанию…" — высказалось в себе. Вроде как неизбежно так все и должно было произойти. Заговоренное нынешними фарисеями — демиургынами рабство и будет тянуться. И кто знает, сколько ему еще длиться при нас таких.
Виделось что-то схожее с судьбой солдата на войне. Солдат вступаќет в смертный бой, забывает, что может быть убит тут же, а ходить по земле, в которой он упокоится, будут другие. И, прежде всего те, кто хитростью, трусостью, увернулся от войны.
Зачем Анне Савельевне надо было снова идти на ферму и ухаживать за быком, ко-торый ее пободал? Семья не ее заработком в колхозе кормилась. А она считает, что при всей и такой работе было ее счастье: "Как землю не бросишь, так и скотину не оставишь, она не виновата".
А если бы ей, Светлане, такая доля?.. Вытерпела бы?.. Как отвеќтит на такие вопро-сы и выспросы себя?..
Почему вот в думы об Анне Савельевне ворвалась мысль о солдате и бое, для него смертном?.. Поступок без выбора?.. А так ли необходиќмы "бой" в повседневной жизни и кличи "как в бою"? Не прикрытие ли это своего неразумения в том деле, за которое взял-ся. Жаждущие влаќсти и получившие ее, так и держатся при ней силой без разума.
Анна Савельевна могла бы и образование получить. Так не за счет ли ее нынешнее благополучие многих?.. И ее вот, самой Светланы?.. Иван окончил институт с отличием, вернулся в свою деревню, туда, где прошла жизнь его дедушки. Но Иван не разу не ска-зал, что вернулќся в колхоз, а вот приехал домой. Светлане претило слово колхоз, колхоз-ник. А Анна Савельевна, как и другие, ставшие колхозниками, притерпелись к этому как к привязи… Но вот Иван, муж Светланы, колхозник. Значит и она тоже колхозница. Гор-шечник, лукошечник, саќпожник — это понятно, прозвание по профессии. А колхозник?.. Вроде как чей-то, не сам по себе, не сам свой… По-прежнему под крепостью новоявленного крепостника, по-нынешнему — демиургына.
Светлана ни разу не слышала дома слова колхозник, сказанного без какого-то внутреннего протеста в себе. Разве что в высмехах городской родќни. Поэт вот гордо ска-зал: "У меня отец крестьянин, ну а я — крестьќянский сын…" А мог бы он сказать: "Ну а я колхозный (колхозника) сын?.." Анна Савельевна страдала от осознаваемого, но не высказываќемого самой душевного угнетения. Не было у нее своей жизни, к котоќрой тоскливо стремилась. Точила глухая боль в переживаниях за детей. И медленно копило в груди душевный яд это демоническое слово колхоќзник. Что же этим словом определялось в задуме? И определяется в яве?.. Что же это — особая профессия-звание, при которой ты исполниќтель однообразной тупой работы. Тогда "колхозник" такая же насмешка над тобой, как скажем, ходячее в молве словцо "скобарь"… Есть еще и другое словечко, выпущенное демиургынами в свет: "Совхозник"… Мертвые слова — угнетатели воли… Вот уже крестьянина, как и сына крестьянского, вроде бы и нет. Прежний крепостной жил без "виду", а нынешний колхозник — без паспорта. Мы не вышли из крепостничества "по положению", но обрели в подпор себе "железные костыли". И хромаем, опираясь на них, ходя по земле Святой Руси не освященными истинным
светом правды. В ранимой и гордой душе Анны Савельевны медленно и осознавалось унижение человеков, коим означено быть кормильцами всего своего люќда. Выше-то этого, чем еще мог Бог тебя одарить. Родом Анна Савельќевна из Кирюхиных — крестьян-художников по складу души. Аристократов от природы. Такие же вот и Корины. Парнишка Кирюха Кирюхин — лепщик из глины, на именинах Виктора отпрянул гордо от Тарапуни и Андрея Семеновича. Тарапуня тащил его за руку, считая за честь, если Кирю-ха покажет свои фигурки настоящему художнику. А он вот — нет. Я сам по себе и в радость себе все это делаю.
С какой-то раздирающей душу тоской Светлана повторила в себе высказанное Анной Савельевной в общем мирном разговоре за вечерним чаем: "Вот говорят о новой жизни. Счастливой и светлой ее хотят сдеќлать. А нынешняя-то наша уж совсем что ли не-годная, темношная. Как вот из нее выбраться к этому суленому свету?.. Коли глазом сво-им его не видишь, то и нет его…"