Сначала мне показалось, что мне почудилось. Я уставился на телефон и увидел высветившийся финский номер.
– Где ты? – спросил я в трубку.
– Не знаю, – тихо ответила она, и у меня внутри все сжалось, – Сижу на причале.
– Алиса, где ты? – сказал я, поднимаясь с кровати. Я задел бутылку, стоящую на полу, и она с грохотом упала, – Да чтоб тебя.
Алиса замолчала и всхлипнула.
– Я сейчас посмотрю по картам. И пришлю тебе сообщение.
– Хорошо, – выдохнул я, хватая свои штаны, – Я уже одеваюсь.
С телефоном в руке я натянул первый попавшийся под руку свитер, и вышел из спальни. Пробежав по коридору, я влетел в комнату к Виктору и уставился на его голый зад, прямо напротив двери.
– Твою мать, Алекс! – заорал он.
– Мне нужна твоя машина, – выпалил я.
Он кивнул на письменный стол у окна, и продолжил свое занятие. Тело, нагнутое раком перед ним, застонало.
Мой телефон завибрировал, и я посмотрел на экран.
«Genиve–De–Chвteaubriand»
Я быстро набрал ответ:
«15 мин»
Схватив ключи от машины, я выбежал из спальни, под громкие женские стоны и рычание Виктора.
Сев в черный Мерседес, такой же, какой недавно был у меня, я резко рванул с места, параллельно вбивая название, которое прислала мне Алиса, в навигатор.
До места я добрался быстро. Бросив машину и даже не удосужившись ее закрыть, я быстрым шагом направился к одинокому силуэту, сидящему на самом краю причала. Когда я подошел к ней и сел на корточки, я смог выдавить из себя:
– С тобой все в порядке?
Алиса отрешенно посмотрела на меня и нахмурилась. Потом встрепенулась, и дернула тонкий провод, ведущий к своим ушам. Она быстро заморгала, всматриваясь в мое лицо заплаканными глазами, и я невольно потянулся к ней, чтобы убрать влажные волосы со лба.
– Что случилось? – спросил я увереннее.
Она отвела глаза и зажмурилась. А потом тихо сказала:
– Кажется, теперь моя очередь просить одну ночь.
У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди от радости. Я резко выдохнул и поднялся на ноги.
– Поехали, – скомандовал я, протягивая руку
Она вложила свою крошечную ладошку в мою, и я понял ее на ноги. Потом осмотрел с ног до головы, и уставился на черные кеды, до боли знакомые мне. Растянувшись в улыбке, я выдал:
– Вот теперь я тебя узнаю.
ГЛАВА 20
– Может, ответишь? – спросил я, глядя на ее вибрирующий мобильник.
Она качнула головой, и откинулась мне на грудь. Я вздохнул и поднял бутылку виски с пола и сделал глоток. Наклонив горлышко, я поднес его к ее губам, и она отпила немного, а потом вытянула ноги к камину, и обмякла в моих руках.
– Саш, что мне делать? – спросила она неожиданно.
Я пожал плечами, а потом положил голову ей на плечо, вдыхая аромат ее кожи. Сейчас она была похожа на себя прежнюю, настоящую, такую, какой я узнал ее. От нее пахло мылом и теплом, мягкой шерстью, в которую она была одета и влажностью Женевского воздуха. Никаких духов, крема, лака для волос, ничего лишнего. Я вздохнул, и поднял голову:
– Ничего. Живи дальше.
Она повернулась, и ее зрачки удивленно расширились. Я невольно улыбнулся, вспоминая этот взгляд, когда я в первый раз к ней прикоснулся в кабинете «Палаццо», и откинул прядь ее волос с лица. Потом я потянулся к ней и поцеловал кончик веснушчатого носа. Алиса зажмурилась, снова отвернулась от меня и прижалась ближе.
– Ты думаешь, у меня получится?
– Зная тебя, я думаю, ты справишься, – с улыбкой сказал я.
Я обнял ее, снова поднес к ней бутылку, предлагая виски. Она покорно сделала глоток, и я тоже приложился к горлышку, перемешивая вкус ее губ со вкусом старичка Джека.
– То есть, ты считаешь, что я смогу врать ему, как ни в чем не бывало?
Я закрыл глаза. Подумал всего секунду, а потом задал прямой вопрос:
– Скажи мне одну вещь – он знает все про Тео?
Она напряглась и не ответила.
– Значит, нет. Почему?
Помолчав немного, она тихо призналась:
– Он помнит меня девчонкой, круглой отличницей, любимицей всей школы. Как я могу ему рассказать, чем я занималась? – Алиса вздохнула, – Это его уничтожит.
– Может да, а может, и нет, – сказал я, глядя на языки пламени в камине.
– Не знаю, – промычала она.
– На самом деле, ты не рассказала ему, потому что это уничтожит тебя. Пока он видит в тебе идеальный образ хорошей девочки, ты сама веришь в это.
– Да ты прям психолог, – недовольно фыркнула Алиса.
– Я не психолог, просто прожил немного дольше тебя, – я сделал еще один глоток и продолжил свою мысль, – Вы, женщины, постоянно придумываете себе какой–то идеал и стараетесь ему соответствовать. Проблема в том, что рано или поздно идеалы рушатся, и тогда ваша сущность всплывает на поверхность.
– Спасибо за комплимент, – проворчала она, – Ты только что ненавязчиво назвал меня шлюхой. Снова.
Я громко расхохотался, а потом попытался ее успокоить:
– От того, что ты изменяешь мужу, ты не становишься шлюхой. Просто так сложились обстоятельства.
– Успокоил, – фыркнула Алиса.
