Я захожу в Твиттер, повсюду поздравления, предназначенные для меня, но мне нужно поздравление лишь от одного человека. Я быстро ищу её аккаунт, обновляя и замечая, что она твитнула сегодня. «Надеюсь, это будет не ещё один год молчания. Счастливых дней». Вот оно. Знаю, что запись предназначена для меня. «Ещё один год», «счастливых дней»? Это определённо для меня. Я слегка улыбаюсь, возможно, она думает обо мне. Я убираю телефон и присоединяюсь ко всем за столом, где все пьют и смеются.
***
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть от боли. Я слишком много выпил вчера вечером. К счастью, в постели я оказываюсь один, правда, каким бы пьяным я не был, я бы всё равно не сделал этого. Больше нет. Моё сердце просто не на месте.
— Ладно! — кричу, когда стук в дверь продолжается, и я встаю с кровати. — Иду! Я иду! — кричу снова, потому что стук не прекращается. Даже не удосужившись надеть штаны, я открываю дверь в номер лишь в одних трусах, замечая улыбающегося Зейна. — Какого чёрта? — спрашиваю, потирая раскалывающуюся голову.
— Давай начнём читать! — он протискивается в номер с книгой в руке.
— Прямо сейчас? Зейн, я немного устал, — закрываю дверь.
— Уже одиннадцать, Найл. Я проснулся несколько часов назад. Настало время читать. Просто закажи завтрак в номер, прими обезболивающее и давай начинать, — он плюхается на кровать, опираясь спиной в изголовье, пролистывая страницы, пока я смотрю на него, а он на меня. — Доставай свою чёртову книгу, — он указывает мне, и происходящее сейчас — серьёзно самая странная вещь в мире. Вчера был мой двадцать первый день рождения, теперь мы с Зейном читаем Хемингуэя с похмелья.
Я закатываю глаза и иду на поиски книги, находя её в ванной, что само по себе странно. Занимаю место рядом с Зейном, укрывая ноги одеялом. Всё ещё хочется спать. Сегодня я начинаю утро не по своему желанию.
— Ты читал её? — он спрашивает меня, пока я просто глупо смотрю на него. — Принимаю это за «нет», — он ухмыляется и начинает читать. — Для начала просто прочтём первую главу, а потом поговорим, — он указывает, и я вздыхаю; это явно не то, чем бы я хотел заняться.
Я для начала прочитываю введение и быстро понимаю, кто такой Хемингуэй и его мир. В этой книге не будет всех этих радуг и бабочек. Мы заканчиваем первую главу достаточно легко, и нам нечего обсуждать кроме как композиционных деталей, поэтому переходим ко второй главе. Как я понимаю, речь ведётся от лица главного героя, лейтенанта, который пьёт с другими офицерами, и все они издеваются над ним, говоря, что ему нужно отдохнуть и провести время с итальянскими девушками. Мысленно сопоставляю себя с героем и парнями в этой же ситуации.
— Это скучно, — обращаюсь к Зейну. — Я не могу сосредоточиться, — закрываю книгу и бросаю её на кровать. Я слишком устал от всего этого.
— Ты прочёл только четыре главы. Читай дальше. Это классика, Найл. Всё изменится к лучшему.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю.
— Потому что это так. Осознание истории требует времени, — он берёт книгу и вручает её мне. — Давай. Начни вникать, — я не хочу, но открываю книгу, находя место, где остановился. Я быстро читаю, останавливаясь, когда дохожу до середины пятой главы, смотря на Зейна, который читает дальше.
— Она просто дала ему пощёчину? За то, что он пытался поцеловать её? — я слегка запутался.
— Это времена Первой Мировой войны, Найл, тогда всё было куда правильнее и постепеннее.
— Подожди! — отрываюсь от книги. — А теперь она сама целует его? — я в замешательстве. — И ещё плачет? — какого чёрта?
— Женщины и их эмоции довольно всесторонне во все времена. Пиздец какие сложные, — он смеётся. Вопрос, почему Эрика тратит своё время на эту книгу, снова и снова повторяется в голове.
— Ну, вот что герой должен ответить ей, когда она говорит: «Потому что у нас будет очень странная жизнь»? Конечно, их жизнь будет странной, — пытаюсь пошутить.
— Возможно, ты прав, но, Найл, помни, хорошие женщины ценны. Они стоят этой странной жизни и странных вещей в ней, которым мы их подвергаем, — он объясняет, и я киваю, потому что я знаю, что это правда, иногда жизнь не должна быть наполнена словами. Моя мама учила меня этому. Иногда молчание — хорошо, оно показывает, кто ты есть. Это как с Зейном. Мы читаем вместе, иногда я комментирую, понимая, что он поможет мне, когда я нуждаюсь в этом, и это многое значит.
Мой телефон вибрирует, и я замечаю, что это новый твит Эрики; второй день подряд — чересчур для неё. Мои глаза расширяются, когда я вижу, что она написала.
«Хемингуэй».
Я не решаюсь показать это Зейну, но… Я буквально чувствую облегчение, зная, что даже за тысячи километров друг от друга, даже если она не разговаривает со мной, мы можем читать одно и то же. Может быть, даже одну книгу. У нас будет очень странная жизнь.
========== 32.У меня нет слов/I’m speechless ==========
Erica’s POV
Сегодня мой день рождения. Мне наконец-то двадцать один, и это было бы не так важно в Великобритании, как здесь. Кристен собралась повести меня куда-то. К тому же, она говорила, что ей тяжело учиться, поэтому она нуждается в отдыхе.
