Живет один. Днем почти из дома не показывается, ночью костры жжет и сидит у пруда до утра самого. Хоть зимой, хоть летом. Боялась, но от компании отбиваться не хотела. И только полетели первые снежки в окна и стены, вышел на порог Мирт.
Глянул на ребятишек спокойно, без злобы, а тех как ветром сдуло. Одна Танюша стоит, смутившись, мнет запоздалую снежку в руках. Улыбнулся ей Мирт. …
Каникулы школьные. Вся детвора на речке или в садах на ветки за грушами-яблоками недоспелыми карабкается, а Таня – огородами, пока никто не видит (засмеют ведь!), к Мирту крадется. "Дед, а дед, покажи фокус! Ты ведь шаман! Это все знают!" Улыбается Мирт. "Что ж, смотри", – говорит. И ушибленную недавно лодыжку пальцами сжимает, мнет. Перестала болеть лодыжка, спасибо, дедушка, но… "Разве ж это чудо? Это просто массаж…" Улыбается Мирт. Предлагает лучше в домино сыграть. …
Лето. Татьяна вернулась из Киева. Невеселое было возвращение… Пять лет прожила в столице. Два последних класса там закончила и три года в университете отучилась. На экономическом. Очень уж мама за нее переживала. Одна растила, без отца. Хотела, чтобы дочка достойное образование получила и жила в нормальном городе. На две фирмы киевские сразу работала бухгалтером, чтобы только ребенку обожаемому учебу оплатить, квартиру однокомнатную на двоих снимала ("Не будет же моя Танюша в общагах прозябать!"). Золотое было время! А потом – приговор врача – лейкемия. Не стало матери, за полгода сгорела. Уже перед смертью самой в родное село приехала. С Татьяной. Обещание взяла с дочки, что не бросит она начатое, вернется в Киев. Вернулась. Только несколькими годами позже. …
Лето. Все то же яркое солнечное лето. Татьяна с Миртом сидят на берегу пруда.
Месяц прошел после смерти матери. Хорошо, что Мирт был рядом. Не дал упасть в депрессию, остановил у черной бездны. "Скажи мне, Мирт, почему тебя люди не любят? Ты ведь им помогаешь…" Улыбается Мирт. Поди пойми его…
С тех пор частой гостьей стала Татьяна в стариковской хате. Тем более что в родной не особо-то и радовались ей. Еще бы! Тетка с мужем уже привыкли в одиночку в доме хозяйничать, а тут – на тебе! Вернулась! Один Максим ей рад был, но разве он сравнится с Миртом? Этим могучим (всемогущим?) стариком с волшебными руками! Дни напролет крутилась подле него, по дому помогала, наблюдала, как он людей от болезней избавляет. Таким простым, казалось бы, массажем! "Как это у тебя получается?" "Я людям добра желаю!" "И все? – растерянно разводит руками девушка. – Другие тоже желают, но их массаж – не волшебный…" "А у них потребности такой – помогать ближнему – нету. Исцеление, как и душегубство, это ведь не минутный каприз, это – смысл жизни…" И немного подумав, протянул ей черную костяшку домино: "Держи. Может, однажды напомнит тебе о главном…" "Это из игры?", – она удивленно разглядывала блестящую доминошку. "Да не из игры, глупая! Бери, потом поймешь…" …
Осень. Золотая. Прекрасная.
Она поняла. Спустя полтора месяца. Схватил радикулит тетушку Галину прямо посреди огорода. Ни вздохнуть, ни разогнуться. Стрелой бросилась к ней Татьяна.
Сжала на груди черную доминошку – с подарком Мирта она ни на день не расставалась, на цепочке на шею подвесила. Добежала. Стала рядом на колени. И вдруг поняла, что надо делать. Руки сами нащупали нужные точки на спине, через минуту полегчало тетушке. Смягчилась она к племяннице с того дня. Или вид сделала, что смягчилась.
Закашлялся Мирт. Ладонь Татьянину выпустил. Эх, дед, дед, что ж ты так? Другим помогал, а сам – лежишь, задыхаешься. А может…
– Мирт, давай я помогу. Я массаж сделаю. Я ведь умею! Ты же знаешь!
Покачал головой старик.
– Мое время выходит, это уже бесполезно. А ты зря мой подарок выбросила… И вот еще что, – он посмотрел куда-то за ее плечо, – однажды ты узнаешь – он поступил справедливо!
– Кто? Кто он?
– Идите. Идите отсюда! Утомили вы его ужо сегодня! – Таня обернулась.
Оказывается Андрей уже какое-то время сидел в комнате, за ее спиной. – Идите!
Видите, заснул он, – старушка по имени Эля суетилась вокруг задремавшего вмиг Мирта. – Мало помогал он вам? Идите, дайте человеку отдохнуть!
Татьяна слушала ее краем уха. Поблагодарила душевно. Не оглядываясь, вышла прочь из дома.
– Ты его знал? – уже на улице спросила у спутника.
Андрей пожал плечами:
– С чего ты взяла?
– Хватит! – она вцепилась в его куртку, закричала прямо в лицо. – Хватит строить из меня дуру! "Он поступил справедливо!" Кто ты? Кто ты, черт тебя раздери???
Андрей, вырвавшись, молча пошел в сторону вокзальной станции.
Светлана Гектор был цел целехонек. Во всяком случае, не похоже, чтобы за последние сутки из него выпало хоть одно перо. Ну ладно, может, одно и выпало, но не больше. Так откуда же эта красота взялась, которая по подъезду разлетелась? Еще раз придирчиво осматриваю Гектора. Окончательно отметаю версию тотальной линьки.
Перевожу взгляд на скомканные у порога белые перышки. Кто-то из соседей пошутил?
