Следующий сеанс прослушивания устроили на перекрёстке, в общих чертах похожем на все те места, где останавливались ранее.
Следует заметить, что местные шахтные интерьеры не баловали разнообразием: повсюду «лес», монотонные тоннели и, как печальные памятники техническому гению умирающего Человечества, небольшие островки проржавевшего железа, не тронутого всепобеждающей реликтовой (или внеземной?) флорой.
Здесь был небольшой зал прямоугольной формы, вытянутый по вектору движения. Вправо и влево убегали тоннели, ничем не отличавшиеся от того, по которому пришла группа. Из «памятников» присутствовали четыре вагонетки, низкая эстакада с подъёмником и почти сплошь затянутая «лесом» каморка с двумя распределительными щитами.
В каре вагонеток, как в почётном карауле, возвышался гранитный обелиск с глубоко высеченной буквой «С». Создавалось такое впечатление, что кто-то специально обложил камень железными тачками, чтобы тот не зарос лесом.
– О! «Север», – успел вставить словечко Вадим, пока Панин готовил к эксплуатации прибор. – А там был «Юг». Почему так?
– Там в каждом углу стоит по камню, – просветил Мусаев. – Со всеми сторонами света. Двор большой, мы сидели в южном углу, остальные ты не видел.
– А…
– Всё, замерли. Слушаем…
Пока стояли и слушали, Вадим, уже привыкший к однообразной ряби на экране прибора и не ожидавший увидеть там что-то новое, решил развлечься вычислением азимута.
И вдруг с удивлением обнаружил, что стрелка показывает не на обелиск с буквой «С», а градусов этак на шестьдесят восточнее.
Потряс, покрутил компас – результат тот же. Стрелка вела себя респектабельно, как и раньше, не суетилась и не дёргалась, но упорно показывала на восток.
Так, ну и чему верить? Это аномалия или обелиск неправильно поставили?
– Отомри, – привычно скомандовал Мусаев по истечении минуты. – Чисто, двигаемся дальше.
– Есть вопрос по сторонам света… – начал было Вадим.
В этот момент Олег направил луч фонаря в правый тоннель.
Световое пятно выхватило из тьмы некую чудовищную тень, которая никак не могла быть деталью однообразного тоннельного ландшафта.
Скажите, у ландшафта могут быть клешни, шевелящиеся усы-антенны и множество ног?!
– Там! – хрипло вскрикнул Вадим. – ТАМ!!!
Страшная тень мгновенно исчезла, как будто её и не было. В освещённой лучом фонаря части тоннеля зияла аккуратно оправленная в зелёную бахрому пустота.
– У вас опять видение? – всполошился Панин. – Вам плохо?
– Вы не поверите – я видел чудовище! – Вадим ткнул пальцем в тоннель. – Вон там!
– Какое, на фиг, чудовище? – Олег пожал плечами. – Это всего лишь краулер.
– Там был краулер? – уточнил Панин.
– Был, – подтвердил Олег. – Замер, сволочь, а как попал в свет, сразу удрал.
– Ну, слава богу, – облегчённо вздохнул Панин. – А то я уже подумал было, что это система.
– А вас не беспокоит, что тут в двух шагах бегает такое чудище?
– Да бог с ним, с чудищем! Меня гораздо больше беспокоят эти ваши галлюцинации или видения. Второй раз за четыре часа, это, согласитесь, уже похоже на систему.
– А это нормально, вообще, что тут шарахается такое огромное… эмм… существо? Оно же может напасть на нас!
– Огромное, это какое? – заинтересовался Мусаев.
– Ростом с человека!
– Там что, реально был такой краулер? – удивился Мусаев.
– Да нет, нормальный краулер, обычных размеров, – успокоил Олег. – Это ему просто со страху показалось.
– Вадим, по тоннелям бегают краулеры не более тридцати кило, – просветил Мусаев. – Это «рабочие», или «разведчики». Те, что больше, безвылазно сидят в логове, сторожат матку. Так что встретить в тоннеле краулера выше полметра в холке – нереально.
– Питбуль вообще килограммов двадцать весит, – парировал Вадим. – А любого человека порвёт бегом, даже сильного и хорошо тренированного. Одними зубами! А у ЭТОГО я видел неслабые такие клешни, да и двигается он очень шустро, так что…
– Питбуль – это кто?
– Это собака. Вы в курсе, кто такие собаки?
– Собаки – звери погибшего мира, – тоном заправского отличника выдал Витя. – Проходили в школе.
– У питбуля какие поражающие элементы – зубы и когти? – уточнил Олег.
– Зубы, – сказал Вадим. – Зато какие зубы! Смыкание челюсти – под пятьдесят атмосфер.
– В смысле, пятьдесят килограммов на квадратный сантиметр? Это впечатляющий результат, – заметил Панин. – Но краулер тоже неплох. Мощность клешней у краулера никто не измерял – в научном плане это не имеет смысла, – но ногу человека в бедре перекусывает одним щелчком.
– Помимо клешней краулер атакует двумя парами рабочих ног, – добавил Мусаев. – Причём бьёт так быстро, что увернуться почти невозможно. Разве что, если успеешь предугадать атаку. На каждой рабочей ноге выдвижной хитиновый коготь, типа зазубренного копья, да ещё с крючком таким, он и бьёт им и по любым стенкам лазит, цепляется. Вот так примерно это работает…
