«Дуэ́ль» — еженедельная российская газета (8 полос формата А2 в РґРІСѓС… цветах), выходившая с 1996 по 19 мая 2009 года. Позиционировала себя как «Газета Р±РѕСЂСЊР±С‹ общественных идей — для тех, кто любит думать». Фактически была печатным органом общероссийских общественно-политических движений «Армия Воли Народа» (и.о.лидера Ю. Р
Начало ноября – время протестных акций оппозиции: 31 октября – «День несогласных», 4 ноября – «Русский марш», 7 ноября – годовщина Октябрьской революции. Однако все они не стали массовыми. Массовыми в том смысле, что в них принимает участие какое-либо более-менее значительное число «людей с улицы», а не политических активистов. И вины организаторов в этом нет: подавляющее большинство «простых», неглубоко политизированных людей присоединяется к политическим акциям только тогда, когда видит в них какой-то толк. Например, когда власть готова прислушаться к мнению народа и «человек с улицы» чувствует, что от его присутствия на митинге или демонстрации что-то реально может измениться.
Власть же сейчас всеми возможными способами показывает, что, во-первых, на мнение каких-то там демонстрантов ей наплевать, а, во-вторых, что то, что ей официально не разрешено, она будет безжалостно подавлять. А разрешает она только мероприятия контролируемых организаций типа КПРФ или ЛДПР (массовки, собираемые по указке из Кремля, настоящими политическими акциями считать нельзя, это их имитация, вроде выборов).
Безусловно да! Вопрос вовсе не в их массовости, а в том, что чем больше власть демонстрирует свой страх перед кучкой демонстрантов, нагоняя на митинги нескольких сотен или даже десятков своих оппонентов тысячи омоновцев, провокаторов и прочей гебни, тем больше она дискредитирует себя. Это соотношение сил на улице лучше любых заказных соцопросов показывает, в каком животном страхе пребывают нынешние кремлевладельцы. Говоря кратко, они знают, что они – воры, и понимают, что это знает и подавляющая масса населения России. Поэтому они не могут провести ни одних честных выборов, ибо знают наверняка, что на них они провалятся с треском. Поэтому они не могут допустить ни одного подлинно оппозиционного голоса в массовых СМИ, ибо им нечего ответить. Поэтому они и боятся любого неконтролируемого ими шествия по улицам Москвы, ибо чувствуют, что в любой возможный момент к нему может присоединиться непредсказуемое число людей. И те, кто больше не верит в слова с трибун, охотно возьмут в руки колы или что посовременнее, чтобы вместе с народом в едином порыве выкинуть из Кремля всю эту сволочь, так же, как когда-то из него выволакивали Лжедмитрия.
Наверное, можно сказать, что это не слишком цивилизованный сценарий развития событий. Но это единственный, который оставлен народу России нынешней кремлевской властью. Все другие – свободные выборы, неподконтрольные власти легальные политические партии, референдумы, свобода митингов и собраний – уже ею перекрыты. Власть тщательно и трудолюбиво заделывала любую легальную щель для народного волеизъявления, и теперь этот котел со всем, что в нем накопилось, может только взорваться. Хорошо это или плохо, сейчас уже рассуждать нет смысла: другого выхода все равно нет. И власть это понимает не хуже нас, оттого и боится. Со стороны может показаться, что и костер-то еле-еле горит, да и котел вон какой прочный! Но у тех, кто при нем состоит, ощущения совершенно другие.
Что политическая оппозиция может привнести в этот процесс? Прежде всего помочь власти окончательно дискредитировать себя. Народ, который возьмет в руки колья, должен быть твердо уверен, что против него – кучка подонков, единственная цель которых захапать все достояние России, ободрав всех нас, насколько хватит сил и наглости. И ясно понимать это должны не только те, кто поднимется на восстание, но и те, кому сейчас платят за то, чтобы защищать всю эту кремлядь. И чем эта уверенность будет сильнее, тем легче и бескровнее пройдет процесс. По сути, не имея ни возможности, ни желания изменить характер будущей русской революции, мы можем сделать ее наименее кровопролитной, помочь банде «питерских» отойти в Лету быстро и навсегда.
Когда это случится и что станет непосредственным поводом к грядущей русской революции, не знает никто. Все революционные теории, при всем уважении к их создателям, годятся только на то, чтобы постфактум объяснить закономерность хода событий, заодно подкорректировав историю в нужном их создателям духе. Между тем, в этой непредсказуемости – исторический шанс любого революционного процесса, ибо если бы вероятность социального взрыва подлежала хоть сколько-нибудь точному расчету, то им в первую очередь воспользовались бы власть предержащие - именно для того, чтобы его не допустить.
