К Богодержавию… полностью

Но кто спасет вас и верующих в вашу писанину и традицию, если вы отвергли Посланника, который был послан к вам потому, что ещё раньше вы отвергли Бога Истинного, избрав господом над собой эгрегоры своей лжи, отсебятины и наваждений? К тому же вы еще и не желаете думать:

И сбылось предреченное Соломоном, но изъятое из канона Писания: «так они умствовали и ошиблись; ибо злоба их ослепила их, и они не познали таин Божьих, не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных» — Премудрость Соломона, 2:22.

Но и после этого, 2000 лет без малого, не внемля ничему ползет в грязи, лжи и своей же крови цивилизация, возводящая на Бога — Милостивого, Милосердного хулу напраслиной: «Бог предопределили непорочного Иисуса жертвенным бараном на распятие, потакая неверию и злопыхательству наших предков и нашей.»

“Евангелие от Никодима” - апокриф, не принятый церквями в библейский канон и дошедший до нас в редакции не ранее конца IV в. В нём обстоятельно описывается рассмотрение дела у римского прокуратора. Его авторы приводят диалог представителей синедриона и римского прокуратора.

Прокуратор, услышав, что Иисус обвиняется в хуле на Бога, выслушав объяснение Иисуса: «Моисей и пророки писали об этом страдании и воскресении Моем», — дважды предлагает иудеям: «Если эти слова хула, возьмите Его и по закону вашему судите.» После первого римского предложения судить по их закону, иудеи объясняют Пилату: «Того, кто хулит Бога, побивают камнями.» — Но намек не принят, и вторичный отказ римской власти принять дело о “богохульстве” к рассмотрению, приводит к тому, что кто-то из иудеев проболтался: «Мы хотим распять Его на кресте.»

Дошли ли эти слова из каких-то текстов на основе воспоминаний очевидцев, либо же они — позднейший плод умозрительной реконструкции прошлой исторической реальности авторами “Евангелия от Никодима”, но они говорят, что, не смотря ни на какое промывание мозгов, у многих людей на протяжении последних двух тысячелетий было ясное ощущение злоумышленного втягивания Рима в дело, в котором надиудейская оккультная верхушка исходила из некой, ей известной целесообразности, соответственно которой побитие Иисуса камнями было для неё просто неприемлемо.

Так или иначе, историческая правда (или ощущение истинной подоплеки дел, но без её понимания) в “Евангелии от Никодима” выражено; и оно не сгинуло в веках: синедрион желала определённо распятия и подстрекал толпу требовать распятия Иисуса от Рима.

Если бы первосященники-маги и их хозяева всё же нашли способ построить мистерию “казни-воскресения” вокруг “убийства” праведника побитием его каменьями, то это было бы воспринято толпой как одно из многих убийств на почве разнотолкования писаний и вероучения, которые были достаточно частыми для того, чтобы иудейская толпа к ними привыкла и перестала обращать на них внимание. Для всех же прочих обитателей Римской империи, оно бы прошло незаметно, поскольку было бы, заурядным во множестве, мелким внутрииудейским делом, которое, кроме самих иудеев, никому больше не интересно и никого, кроме них, не касается.

Но главное другое: иерархия посвященных для свойственных ей целей всё же стремилась Иисуса — мага одиночку в их понимании — . А возможность исцеления размозженного камнями тела и воскресения в нём, для них была с точки зрения возможностей магии и медицины проблематична; а ввести в мистерию незаметно для толпы подставного “казнимого” — затруднительно, как по чисто сценическим трудностям введения в действие посвященного или ничего не подозревающего заместителя, так и по чисто психологическим трудностям вовлечения посвященного в инсценировку, из которой у того почти-что нет шансов выйти хотя бы живым, а не то чтобы ни изувеченным.

Иными словами, построение эгрегориальной религии и идеологического комплекса общеимперской значимости на основе традиционного для микроскопической Иудеи ритуала казни “вероотступников” — было невозможно. Участие Рима было необходимо для придания в последующем общеимперской значимости интерпретации происшедшего и толкованиям его со стороны легитимной правящей иерархии. А сам ритуал казни распятием, отвечающий всем потребностям инсценировки, был к тому же и государственной римской монополией в Иудее.