А если даже и цитируют, то без какого-либо вникания в существо сказанного, как то сделал В.С.Соловьев [31] (1853 — 1900) в книге
Начинает В.С.Соловьев с предистории становления Коранической культуры, исходя из признания единства истории религии и истории человечества, как такового:
«Если видеть во всемирной истории дело случая, результат внешнего механического сцепления мелких фактов, тогда конечно, Мухаммад не имел никакой миссии, но единственно только потому, что с этой точки зрения никто никакой миссии иметь не может. Если же признавать в истории внутренний смысл и целесообразность, тогда, без сомнения такое огромное мировое дело, как создание Ислама и основание мусульманской культуры, должно иметь провиденциальное значение, и миссия Мухаммада не может быть отнята от него; а способ, каким он, по собственному своему свидетельству получил её, совершенно согласуется с психологическим опытом и историческими аналогиями.» — В.С.Соловьев, с. 14. И несколько ранее, в отличие от многих толкователей Библии, не замечающих в ней никаких предзнаменований в отношении Мухаммада [32], он пишет:
«В Мекке родился человек, через которого исполнились древние обетования Божьи об Исмаиле, предке его: и рече ей (Агари) ангел Господень: “Умножая умножу семя твое и не сочтется от множества: се ты во чреве имаши и родиши сына и наречеши ему имя Исмаил (
Из всего этого можно понять, что В.С.Соловьев признает небезучастность Промысла Свыше в отношении деятельности Мухаммада, а также и некое водительство в отношении него. Иными словами свободному от догматических установок человеку предоставляется возможность сделать выбор: Кто он — Мухаммад: — истинный пророк Божий? — горделивый ли лжец, самовластно изображающий свою пророческую миссию? — одержимый нечистым духом?
Тем не менее, В.С.Соловьев уклонился от существа сказанного в Коране и от именно этой проблематики, связанной с личностью Мухаммада и существом его религии и веры, и остался верен библейской доктрине. Он не пошел на конфликт с официальной догматикой оккультизма (соприкоснулся с ним в молодости) и православия:
«В той же IV суре Мухаммад утверждает, что Иисус не был умерщвлён, а прямо взят на небо, и в день всеобщего Воскресения будет свидетельствовать против недостойных иудеев и христиан. Таким образом представления Мухаммада о Христе соединяет две противоположные идеи, воспринятые им от различных христианских сект и ничем не связанные между собою. Вместе с эвионитами (иудействующими христианами) Мухаммад признает Христа за великого пророка в ряду других пророков, и вместе с гностиками-докетами видит в Нём небесное существо, не подлежащее даже закону смерти.»
Из этого видно, что Мухаммад представлен читателю “популяризатором” В.С.Соловьевым не в качестве пророка Божиего, через которого явлено людям — в том числе и самому В.С.Соловьеву — истинное Откровение, а как
Так, начав с признания Высшей промыслительности, свершившейся в явлении Мухаммада и становлении Коранической культуры, В.С.Соловьев закончил приписыванием Мухаммаду не свойственных тому мнений. В частности, если некоторые из гностиков действительно почитали Иисуса существом, которому свойственна была только видимость обладания человеческим телом (своего рода транслирующаяся откуда-то ходячая и разговорчивая “голограмма”, которая исчезла при попытке её распять), то в Коране Иисус многократно характеризуется в качестве человека (в частности: суры 3:40, 42, 48; 4:169, 170; 5:79, 116) и уподоблен Адаму по качеству непосредственного творения Божиего:
