– Вы хоть и в отставке, но это такая отставка, что любому серьёзному старшему офицеру на зависть. Многим хорошо известно, кто сдерживает армаду вторжения иной расы, пришедшей по наши души, причём сдерживает столь успешно, что у некоторых от зависти давление скачет, а другие от злости зубами скрежещут. Большинство же в восторге готовы вам аплодировать, – выдохнул подполковник и, прикрыв ладонью непроизвольную зевоту, негромко задал вопрос: – Чем могу быть вам полезен, Константин Георгиевич?
– Мне хотелось бы знать, каковы настроения в ближайшем окружении генерала Гончаренко, – спустя несколько мгновений молчания поинтересовался Дикий Вепрь, внимательно всматриваясь в лицо своего собеседника.
– Разные настроения… – хмыкнув, отозвался подполковник, – разные люди, разные структуры, за ними стоящие. Всякие есть, есть и откровенные пораженцы, есть патриоты, и, разумеется, имеют место быть лица прозападно настроенные, а если уж говорить прямо, иностранные агенты влияния. Если говорить о самом министре… даже не знаю. Он вроде и патриот, с одной стороны, а с другой – агентов влияния не убирает, да и от пораженцев пока не избавляется, одним словом, и нашим и вашим получается.
Внимательно выслушав Филинова, Дикий Вепрь раздумывал пару минут, после чего, пристально посмотрев в глаза подполковнику, произнес:
– Александр Васильевич, я не могу тебе приказывать, но хотел бы тебя попросить оказать мне одну услугу. Передай мой контактный номер генерал-полковнику Гончаренко, захочет выйти со мной на контакт, хорошо, а если нет, то и ладно, других найдём.
– Я, конечно, передам, но что дальше? – с многозначительностью всматриваясь в глаза Дикого Вепря, задал вопрос подполковник.
Не став гадать и угадывать, что имел в виду офицер Министерства государственной безопасности, тот напрямик спросил у подполковника:
– Что ты хочешь, Александр Васильевич?
– Я хочу подать в отставку и вступить в ряды вашей армии. Надеюсь, местечко в ней для меня найдется.
– Для тебя, конечно, найдётся в возглавляемом мною Управлении контрразведывательных операций, людей у меня действительно остро не хватает, но не раньше, чем через четыре месяца, ты мне сейчас очень нужен на Новом Санкт-Петербурге. Необходимо решить ряд насущных вопросов с Гончаренко, после чего выходи в отставку и вылетай на Новый Кипр, а там тебя уже будут ждать и доставят на скоростном курьере прямо на Бастион, но это в том случае, если ничего не изменится. Вдруг министр захочет видеть тебя рядом с собой, и пойдешь на резкое повышение. В этом случае его я отговаривать не буду точно, даже не надейся, тут уж с ним сам как-то договаривайся.
– Хорошо, я понял, Константин Георгиевич, – с тяжёлым вздохом отозвался Филинов и, помолчав несколько мгновений, произнёс: – В ближайшие трое суток я в кабинет Гончаренко попасть никак не смогу, но через четверо суток я должен буду принести ему отчёт по делообороту за последние четыре года, подробный такой отчёт. Никогда ещё министр такого на моей памяти не затребовал, а это значит, он что-то весьма любопытное задумал, и вообще, генерал в последние месяцы вроде как притих и никаких телодвижений не учинял, а тут вдруг такой масштабный отчёт…
– Ладно, Александр Васильевич, не буду тебя отвлекать, иди отдыхай, а то растолкал я тебя посреди питерской ночи. После того как отдашь… вернее, если министр аппарат связи возьмет, то сразу в течение двух суток тебе доставят новый, уже более современный.
– До свидания, Константин Георгиевич.
– Будь осторожен, времена нынче сложные…
Попрощавшись с подполковником, Дикий Вепрь отключил аппаратуру спецсвязи и, покинув кабинет, неспешной походкой направился на стадион, где каждую субботу все старшие офицеры Управления контрразведывательных операций, разбившись на две команды, играли в футбол. Командные игры очень хорошо сплачивали собранный по нитке личный состав, чему генерал Гудза уделял самое пристальное внимание. Он и сам, невзирая на возраст, играл наравне с молодыми, и это позволяло держать себя в должном тонусе…
Джереми Хант, более известный под именем Джордж Дюваль, сидел на террасе особняка, окружённого со всех сторон высоченными горами. С террасы открывался изумительный вид на реликтовое изумрудное озеро, но его весь окружающий пейзаж никак не волновал, он был всецело погружён в себя и свои невесёлые размышления. Он прибыл в клуб «Cercle De Lorraine» более трёх часов назад по особому приглашению на исключительно секретное собрание узкого круга лиц, контролировавших Лондонскую школу экономических и политических наук, а также избранных представителей Кестонского института. Вызов был срочный, из-за чего пришлось бросить все дела и немедленно вылететь на место, которое указал дежурный оператор. Он прибыл своевременно, но экстренное заседание по каким-то причинам всё ещё не начиналось.
