Каждый из российских императоров старался перестроить Зимний дворец, что-то улучшить, что-то добавить. В 1833 году и Николай повелел перестроить Фельдмаршальский и Петровский залы. Но папенька не был бы самим собой, если бы не выкинул очередную глупость. В залах по его требованию были устроены фальшивые стены, украшенные огромными зеркалами. Так, между деревянными фальшивыми стенами и каменной кладкой остались пустые пространства, где находились печные трубы. Это и привело к катастрофе.
В середине декабря 1837 года дворцовые камердинеры учуяли запах дыма. Вызвали пожарных, а те обнаружили, что в полуподвальной аптеке вытяжная труба соединялась с дымоходом. Дело в том, что в этой же комнате ночевали дворцовые дровоносы. Зимой эти товарищи для сохранения теплоты комнаты, затыкали трубу рогожей. В результате тряпка провалилась в дымоход и загорелась. Источник огня потушили, залы, в которых пахло дымом, — обкурили благовониями. Вечером 17 декабря снова завоняло палёным, дым валил прямо из-под плинтуса. В восемь часов вечера пожарные разобрали паркет, однако сразу же после первого удара ломом полыхнуло сильное пламя. Во дворце засуетились. Граф Бенкендорф указал, что дым идёт с чердака. Туда отправился Адлерберг с солдатами, но был вынужден вернуться — на лестнице дым был густ, — дышать было очень тяжело.
— Окна! — скомандовал Николай. — Разбить окна!
— Ни в коем случае! — громко влез я.
Все встали словно вкопанные, не понимая, что делать.
— Что такое Саша? Куда лезешь? — разозлился государь.
— Если разобьём окна, то дворец будет не спасти. Свежий воздух даст дополнительный приток кислорода, и пожар страшно усилится.
— Нам нечем дышать сын. Тут все задохнутся, — нетерпливо и зло возразил Николай.
— Надо смочить тряпки с водой и приложить к носу и рту. Двигаться надо ближе к полу. Завал разобрать и потушить огонь песком и водой.
— Чёрт с тобой, Александр! Надеюсь, ты прав. Отвечаешь за это решение головой.
Подоспели новые команды пожарных, — завал был разобран, а пожар в течение часа потушен. Дворец пострадал, но лишь частично. Огромная коллекция картин, статуй, драгоценностей была спасена полностью.
Впоследствии было проведено следствие по делу «О пожаре в Зимнем дворце, исследовании причин оного и размещении разных лиц и должностей». Глава жандармерии Бенкендорф по итогам проверки представил доклад, согласно которому виновными в трагедии признавались те, кто заткнул дыру в дымоходе рогожей, а также должностные лица, отвечавшие за чистку труб. В своём докладе Бенкендорф не стал указывать на тот факт, что фальшивые деревянные стены, возведённые по приказу Николая, за четыре года постоянного нагрева стали сверхгорючими. При возгорании сажи, искры вылетели сквозь щели и мгновенно воспалили сухие деревянные огнеопасные стены. Действия же и слова же наследника признавались единственно верными, позволившими в итоге спасти Зимний дворец от полного выгорания.
Читая доклад, государь понял между строк в чём всё-таки причина возгорания и не стал поэтому сурово наказывать виновных — тех просто уволили со службы. При восстановлении дворца теперь стали использоваться металлические конструкции перекрытий, позволявшие минимизировать вероятность будущих пожаров. Николай также с некоторым удивлением и смешанным чувством осознал, что основная заслуга в спасении дворца лежит на Александре, прямо его одёрнувшим во время неверного приказа.
— Наверное, просто книг много читал, — вот и узнал наследник что делать. Мне всё некогда, — на мне вся страна.
На следующий год я отправился в путешествие по Европе для знакомства с аристократическими дворами.
Поездка была длительной. Посетил германские герцогства, Швецию, Великобританию, Италию, Австро-Венгрию. Дорога была довольно интересной, но бытовых неудобств хватало. Это не XXI век.
Встречали меня торжественно, хотя не понимали меня явно многие. Королевские особы удивлялись моему чрезмерному, на их взгляд, прагматизму, мужчины — не понимали отсутствия интереса к охоте и карточной игре, дамы — безразличию к танцам и интрижкам. Все отмечали загадочность, уверенность в движениях и речах наследника. Великий князь получил в итоге за свой непонятное поведение негласное прозвище северного лиса.
На несколько недель задержались для отдыха на водах в Эмсе. Жуковский обычно прогуливался по округе с утра, генерал Кавелин целыми днями курил трубку в саду, Адлербег играл сутками в карты, Виельгорский болел от непривычного климата, Паткуль танцевал на балах. А я…снова сновидел.
