В четвертый романе Дэна Каваны, детектив Ник Даффи расследует загадочную смерть в загородном особняке.
Посвящается Рут и Дону
Благодарю Микки «Стука» Сиссонса за песню про собак.
ГРАНИЦА БУКИНГЕМШИРСКОГО И БЕДФОРДШИРСКОГО ГРАФСТВ
Классическая сельская местность, удобный подъезд от автострады М1. Великолепный старинный особняк, 40 акров земельных угодий. Здание обновлено в середине 60-х, но исторические элементы облика сохранены. Три гостиных, 8 спален (2 с отдельными ванными), кабинет, комната отдыха, кухня/столовая, бильярдная. Парковое хозяйство включает озеро и лес. В числе надворных построек имеются конюшня и бывший зал для игры в сквош (в настоящее время используется как студия звукозаписи известным поп-исполнителем, но будет продан вместе с домом); возможно возвращение к первоначальному использованию.
Продается в полную собственность.
Эксклюзивные агенты по купле-продаже недвижимости Мэдли и Бартон Вуд.
Осмотр и обсуждение условий — по предварительной договоренности.
В библиотеке был труп. Такие вещи трудно не заметить, и миссис Колин увидела его в тот момент, как толкнула обитую светлыми дубовыми панелями дверь, на которой кто-то намалевал большую розовую замочную скважину. Миссис Колин сразу поняла, что это Рики, поняла и то, что он мёртв, и поспешно поднесла руку к горлу. Под белой поплиновой блузкой, которую она погладила сегодня в 6.30 утра, она ощутила распятие. Она всегда носила Спасителя Нашего под одеждой, прямо на теле, и те немногие, кто об этом знал, думали, что она, возможно, просто стесняется своей набожности. Миссис Колин не стеснялась своей набожности, но её и впрямь сильно смущало многое из того, что ей приходилось видеть, исполняя свои каждодневные обязанности в Браунскомб-Холле. Если вы родились в Давао тридцать пять лет назад, и каждый месяц посылаете домой деньги, вы не пытаетесь выяснить, почему на границе Букингемширского и Бедфордширского графств люди ведут себя так, а не иначе. Но это не значит, что вы можете допустить, чтобы такое поведение оскорбляло Спасителя Нашего — или даже образ Спасителя Нашего. Временами, когда миссис Колин приносила завтрак в некоторые из спален, золотая фигурка у её горла начинала пылать от гнева, и она прикосновением руки пыталась её убедить, что сама не имеет к этому никакого отношения и не преминет помолиться за спасение души заблудших грешников. Часть посылаемых в Давао денег всегда уходила в церковь Мадонны-Искупительницы, и святые сёстры регулярно извещали Господа о моральной стойкости тех, кто зарабатывает свой хлеб на чужбине.
Однако на этот раз, когда миссис Колин заглянула в остекленевшие, мёртвые глаза Рики, распятье не запылало, и она, оправившись от испуга, принялась спокойно осматривать комнату. Несколько тысяч видеокассет — Вик Кроутер до крайности гордился такой коллекцией — остались нетронуты. Хранились они в специальных футлярах с резными корешками, названия были написаны золотыми буквами. Вик говорил, что так их не отличишь от настоящих книг. Среди видеозаписей были и исключительно редкие, а некоторые особо пикантные экземпляры маскировали надписи вроде «Шахматы для начинающих: миттельшпиль» или «Острые блюда, часть 2». Но кто бы ни убил Рики, его не интересовали ни старые киноленты, ни миттельшпиль, ни острые блюда, ни даже то, что в действительности скрывалось под этими невинными названиями.
Занавеси французских окон были раздвинуты, и миссис Колин это не удивило: в этом доме никого особенно не заботило, сумерки на дворе, яркий свет или ночной мрак. Но тот факт, что занавеси были раздвинуты, означал, что когда убийца (или убийцы) бросили тело Рики в комнату, он (или оно) пролетел дальше, чем если бы на его пути оказались занавеси. Мысли миссис Колин потребовалось некоторое время, чтобы проделать этот замысловатый путь, и сразу вслед за этим пришло осознание, что стоять тут и думать вовсе не входит в ее обязанности. Она молчаливо осудила собственное праздномыслие, выпустила из судорожно сжатой ладони Спасителя Нашего, бесшумно прикрыла дверь библиотеки и отправилась на поиски мистера Кроутера.