Дальше ужин протекал без эксцессов. Мы говорили о работе, Александр Николаевич увлеченно рассказывал об их семейном бизнесе, к явному неудовольствию самой Волжак, поскольку несколько раз была произнесена фраза о том, что «Катерина совершенно не участвует в жизни семьи». Но в целом все прошло неплохо, хоть меня и не покидала мысль, что Александр Волжак относится ко мне весьма настороженно и даже как-то высокомерно. Словно я не на его уровне. Это было не очень приятно, но, судя по самой Волжак, это было его обычным поведением. Так что в итоге я решила не заморачиваться на этот счет.
А под конец ужина он и вовсе удивил меня, пригласив вместе со своей дочерью к ним в гости. «Познакомиться поближе», как он сам сказал. Волжак так удивилась, что даже забыла проследить за лицом – так и сидела с полминуты с открытым ртом и вытаращенными глазами. Но сказала, что подумает над его предложением, и если будет свободное время, то мы приедем.
После нашего знакомства и, что греха таить, вкусного ужина, Волжак-старший распрощался с нами и отправился в гостиницу, а мы – домой. И по дороге в такси я решила начать разговор:
— Ну, что? Ты все еще считаешь, что он что-то задумал? – я сидела рядом с Волжак на заднем сидении такси.
— Не знаю, — задумчиво проговорила она. – Странно все это.
— Почему?
— Чтобы отец пригласил… нас обеих к себе в дом… — она покачала головой, продолжая смотреть в окно.
— Ну, может, я ему понравилась? – пробормотала я. – Ты не допускаешь такой мысли?
— Нет…
— Нет?! – возмутилась я, стукнув ее по руке. Волжак словно очнулась и посмотрела на меня.
— В смысле… Не «нет, я так не думаю», а в смысле «нет, это все равно странно». У меня какое-то нехорошее предчувствие… Не может человек, всю жизнь пытавшийся избавить меня от этой… как он сам выражался, «нездоровой тяги к девушкам», так просто взять и начать быть абсолютно дружелюбным. Это ненормально.
— Ну, может, он понял, что важнее не твоя ориентация, а ты сама?
— Не знаю… Но, очевидно, рано или поздно он скажет, что ему нужно на самом деле, — также задумчиво пробормотала Волжак.
— А я верю, что он просто хочет наладить с тобой общение, — оптимистично проговорила я, чуть наваливаясь на свою начальницу. – А мы примем его приглашение?
— А ты хочешь? – подняла бровь Волжак.
— А ты сомневаешься? – искренне удивилась я. – Боже, я же все мозги тебе проела, пока пыталась о тебе выяснить все, что только можно. И ты еще спрашиваешь, хочу ли я познакомиться с твоими родителями?! Ты серьезно?
Волжак так искренне рассмеялась своим глубоким голосом, что я невольно тоже расплылась в улыбке.
— Действительно, что это я. Глупости какие-то спрашиваю, — продолжая смеяться, ответила она, приобнимая меня за талию.
— Вот-вот. Так что… Я с радостью бы посетила дом твоих родителей, — снова проговорила я, чтобы убедить ее в этом.
— Ладно, я подумаю, — наконец, согласилась она.
Я действительно хотела познакомиться с ее мамой, лучше узнать папу, да хоть троюродных бабушек и дедушек! Если они являются частью ее, частью ее семьи, я уже их заведомо всех люблю и уважаю.
После этих мыслей мне пришла в голову еще одна. После которой мне стало немного грустно – родители Волжак, по крайней мере, ее отец, хоть и не был рад от новости, что его дочь лесбиянка, все равно поддерживал с ней какую-никакую связь. И, главное, он знал. Но мои родители были не в курсе и даже не догадывались, чем я живу и, что основное, с кем. И я не знала, смогу ли я когда-нибудь рассказать им об этом, хотя, врать не буду, я все чаще думала о том, чтобы все им рассказать. Мама звонила мне часто и также часто задавала вопрос, не нашла ли я себе жениха. И если раньше я просто спокойно говорила, что занята своей карьерой, и что думать о делах сердечных мне некогда, да и желания особого нет, то сейчас лгать становилось все противнее. Ведь мое сердце не было свободно. Уже давно. Оно было абсолютно и бесповоротно занято самой потрясающей женщиной на свете.
========== 7 ==========
В начале мая Волжак не выдержала моего напора и… согласилась принять приглашение отца. И мы отправились в путь, чтобы провести праздничные выходные в доме родителей Волжак. Александр Николаевич предложил, чтобы мы приехали в четверг вечером, на все праздники. А в пятницу собирался устроить официальный семейный ужин. Волжак сначала заартачилась, говоря о том, что ни о каких светских раутах не может быть и речи, но Александр Николаевич убедил ее, что никого лишнего не будет – только их семья. Скрипя зубами, Екатерина Александровна согласилась.
И почти в девять вечера мы уже ехали из аэропорта на служебном черном «Мерседесе», услужливо предоставленном Александром Николаевичем.
— Нужно было взять машину в аренду, — проворчала Волжак, пристально глядя в наглухо тонированное окно. Что она там могла рассмотреть – для меня оставалось загадкой, но, видимо, так ей было спокойнее, потому что то, что она нервничала, я чувствовала всеми своими рецепторами.