За другой стороной стола, более широкой, сидело двое. Довольно полная женщина, на вид мамина ровесница, в ярко-красном широком не то платье, не то балахоне, с такого же цвета помадой на пухлых губах и густо, чересчур густо накрашенными ресницами, и парень, по возрасту близкому к моему. Несмотря на глупую рубашку в клетку, я бы даже могла сказать, что паренек был красивым. Такие же, как и у меня, светлые волосы и голубые глаза. Он имел массивную челюсть, высокие скулы и мужественный гладко выбритый подбородок. Но по его нервно подрагивающим губам я поняла, что, похоже, он совсем не счастлив тут быть. И, более того, его рубашка совковой расцветки – единственное, что мешало мне быть на сто процентов уверенной в том, что он гей. Я просто это буквально чувствовала.
— Ирочка, а к нам тут моя подруга тетя Оля зашла с Антошей, — ласково улыбнулась мама, глядя на меня. — Мой руки и давай к нам, — взгляд мамы говорил о том, что она настроена более чем решительно.
— Ой, у меня что-то голова разболелась, — с чувством проговорила я. – Вы, наверное, давайте без меня…
— Не придумывай, — отрезала мама. – Сейчас вина выпьешь глоточек, и голова тут же пройдет. Иди, — строго добавила она и бровями усилила эффект сказанных слов.
Господи, за что мне это?!
***
Ужин был пыткой. Тетя Оля, похожая на большую красную моль, без устали рассказывала, какой ее Антоша хороший и подающий большие надежды. Мама усиленно кивала и поддакивала, периодически бросая на меня многозначительные взгляды. Папа просто молча ел салат, периодически вздыхая, а мы с Антошей также молча наблюдали, как нас пытаются свести. Мама с тетей Олей прекрасно общались и без нас, наперебой расхваливая каждая своего ребенка, чтобы, очевидно, в глазах будущей потенциальной родственницы выглядеть как можно более выигрышно.
Я очнулась, только когда мама сказала что-то про то, что я с удовольствием перееду, если встречу порядочного мужчину. Я даже жевать перестала, уставившись на нее с недоумением. Откуда у нее вообще эта информация?!
— Я тоже думаю, что женщина должна в первую очередь думать о муже, а потом уже о своей карьере. Мы с отцом Антоши, упокой Господи его душу, прожили вместе двадцать пять лет. И ни разу, — женщина подняла вверх толстый указательный палец, — ни разу даже не поругались. Он даже голос на меня никогда не повышал.
— Может, он просто боялся? – пробормотала я себе под нос. Но мою реплику услышал папа и подавился куском хлеба, так как начал смеяться.
— Коля, ешь, пожалуйста, аккуратнее, — строго заметила мама, зыркнув на нас. Я лишь улыбнулась, когда папа, опустив голову, подмигнул мне.
Беседа мамы и тети Оли продолжилась, а я, чуть ли не впервые, внимательнее посмотрела на Антона. Нет, он точно гей. Он старался незаметно что-то печатать в телефоне, и я невольно отметила, насколько ухоженные у него ногти и руки в целом. А когда парень встал и, извинившись, вышел в туалет, то обратила внимание на его узкие брюки. Либо он гей, либо мода дошла и до нашего «села». Но во втором я очень сомневалась.
***
К счастью, время не стояло на месте, и когда на часах было начало десятого, красная моль со своим сынком решили откланяться. Я буквально видела облегчение на Антошином лице. Уверена, я выглядела точно также.
И, казалось, беда миновала нас, но… мама со своей подругой приготовили сюрприз.
— Дети, как насчет того, чтобы вам завтра встретиться? Прогуляетесь, поговорите, без нас уже, а то сидите, вон, стесняетесь, — густой низкий голос тети Оли заполнил маленькую прихожую.
— И то, правда, Ириш, сходите с Антошей завтра, прогуляйтесь. А то ты как приехала, все дома сидишь, — мама так зашевелила бровями, что даже мне, со своими довольно свободными нравами, стало не по себе.
— У Антона, наверняка, есть дела, — начала было отнекиваться я, но тетя Оля, как танкер, перла на нас.
— Нет у него никаких дел, завтра вечером он абсолютно свободен. Вот и договорились. Часов в семь всех устроит? – тетя Оля взглянула на меня, потом на своего сына и, не дождавшись ответа, кивнула сама себе. – Антоша зайдет за тобой, Ирочка. Только ведите себя прилично, — рассмеялась женщина, ощущая себя, очевидно, очень раскованно.
Нам ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой.
***
Когда гости ушли, я тут же направилась за мамой в кухню.
— Мам, какого черта это было?!
— Ира! – мама посмотрела на меня так, словно я сказала что-то неприличное. – Что за выражения?!
— Мама! – в тон ей ответила я. – Что за сводничество?!
— Это не сводничество, — убирая пустые тарелки в раковину, проговорила мама. – Я тетю Олю давно знаю, ее Антоша работает программистом, учился в Москве, очень способный парень. А какой красавец! И все еще одинок, между прочим, — добавила она, чуть наклонив голову, намекая, что если бы я не была такой упрямой, то давно могла бы «захапать» Антошу себе.
— Мам, во-первых, я живу в другом городе, — начала я, но у маменьки был уже подготовлен ответ.