— Ну, как видишь, очень даже знают, — рассмеялся парень. – Ну, что, пройдемся? Погода сегодня чудесная, может, дойдем до площади Победы?
— Это же минут тридцать пешком, — простонала я.
— Ну, ты же не на каблуках, — снова рассмеялся парень и, вставая, протянул мне руку. – Давай. Расскажешь мне еще о своей зазнобе. Может, чего и придумаем вместе.
— Только если ты заставишь ее захотеть детей, — пробурчала я, но послушно встала.
========== 18 ==========
Когда я вернулась, мама еще бродила по дому. Она встретила меня в прихожей и тут же накинулась с расспросами:
— Как погуляли? Как Антоша? Чем вы занимались? Где были?
— Мам, мне на какой вопрос отвечать? – с серьезным лицом поинтересовалась я, еле сдерживая смех. На лице мамы была истинная благодать от осознания того, что я была на свидании, которое она, по сути, и устроила.
— Как прошло ваше свидание? – не обращая внимания на мою интонацию, продолжила мама.
— Хорошо. Мы поговорили, пообщались, поняли, что вполне сможем подружиться, — разувшись, ответила я и собралась в свою комнату, чтобы переодеться.
— Ну, а завтра вы снова встречаетесь, верно? – мама последовала за мной.
— Еще не знаю, мам. Не уверена.
— Как это «не знаешь»? Вы же должны узнать друг друга получше, ты ведь скоро уедешь. Как вы… Что у вас…
Пользуясь заминкой, я решила прервать расшалившуюся фантазию маменьки.
— Мам, я же сказала – мы решили, что вполне можем подружиться, а не пожениться. Сегодняшней встречи было вполне достаточно, встретимся ли мы еще до моего отъезда – я не знаю, — пожала я плечами.
— Но, Ира…
— Мам, я немного устала и хочу пораньше лечь спать, — простонала я, продолжая идти к себе.
— Хорошо, но завтра ты мне все расскажешь, — сказала мне в спину мама, и я зашла в свою комнату.
И что мне ей рассказать? Как мы мило побеседовали с моим новым «парнем» о его парне? Или о моей любви к женщинам? У меня не было ответов на эти вопросы. Поэтому я разделась и, даже не собираясь идти в ванную, сразу легла в кровать.
В очередной раз мне приснилась Волжак. Во сне мы отдыхали у Оксанки с Машей. Моя подруга была глубоко беременной и… я тоже. Проснувшись в полнейшем недоумении, я посмотрела на часы. Было пять утра. Перевернувшись, уставилась в потолок. Странно, но я чувствовала себя так, будто уже выспалась. А еще я чувствовала глубокое сожаление. Когда снится что-то такое, чего тебе бы очень хотелось, но, просыпаясь, понимаешь, что реальность в жизни оказывается куда хуже той, что была во сне. И мне было горько.
Я не стала помешанной на детях, нет, но я бы хотела иметь возможность построить семью с Волжак. С детьми. Не потому что мне вдалбливали с детства о том, что предназначение настоящей женщины в продолжении рода, а потому что я просто… Я просто хочу детей.
Но лежа на кровати и глядя на начинающийся рассвет за окном, я задумалась – а хочу ли я этих детей без нее? То, что я мечтала, как мы будем растить и воспитывать ребенка вместе – это одно, а вот эти же самые мечты без главной их составляющей – совсем другое. И мне стоило хорошенько подумать об этом раньше.
***
Утром я обнаружила на кухне записку, что родители уехали и будут только к вечеру. Поэтому я решила, что полностью посвящу сегодняшний день себе.
Я позавтракала, посмотрела телевизор, полистала новости в соцсетях, а потом набрала ванную с пеной и окунулась в ароматные пузырьки, нанеся на лицо какую-то маску, что нашла у мамы.
И лежа в ванной, я решила набрать Оксанке.
— Ну, что, как протекает твоя беременность? – бодро поинтересовалась я, ногой трогая пенные холмы.
— Знаешь, мне иногда кажется, что то, что показывают порой в фильмах про сумасшедших беременяшек – чистое надувалово, — призналась Оксанка. – Пока что я чувствую себя точно так же, как и раньше, за исключением того, что становлюсь больше, и иногда меня тошнит по утрам.
— Фу-у-у, — протянула я. – Токсикоз? Сильный?
— Да нет, ерунда, — отмахнулась Оксанка. – Маша таскает мне фрукты целыми днями и, кажется, от этого у меня газы.
— Фу-у-у, — снова протянула я, смеясь. – Ты пукаешь? При Маше?
— Черт, Ира, я стараюсь, как могу! Но не всегда успеваю уйти в другую комнату. У меня еще небольшой срок, но ощущение, что в моем животе газовая станция.
— А как Маша? Она радуется тому, что ее девушка беременна и пукает каждые две минуты? – расхохоталась я.
— Знаешь, она ненормальная, — зашептала Оксанка в трубку. – У нас в доме литературы про беременность больше, чем про живопись и фотографию. И она все это читает и заставляет читать меня! А еще, — Оксанка чем-то зашуршала и спустя полминуты продолжила, — извини, я пряталась. Так вот, а еще…
— Пряталась? – перебила я ее. – От кого?
— От Маши.
— А… зачем ты от нее прячешься?