– Уфф… Хороший эфир получился, – одобрительно и лукаво покосился он на меня. – А ты молодчага. Хорошо держалась, даже просто отлично для первого эфира.
– Да уж. – Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно ехиднее. – Кажется, я поняла, в чем заключается твой «особый метод».
– Ну а чего ты хотела? – с обескураживающей прямотой спросил он. – Слушателям нужно шоу. Громить политиков и поливать грязью звезд мы не можем – масштаб не тот и «крыши» соответствующей нет. Поэтому главная изюминка шоу – дура-напарница в прямом эфире. Учти, я и дальше буду тебя подкалывать. Пропустишь удар – сама виновата! – тут он снова одобрительно улыбнулся. – Но ты умничка, умеешь за себя постоять. Это хорошо, так даже интереснее.
– Ну хоть предупредить заранее можно было? – проворчала я. Льстит, подлец, но как приятно такое слышать после откровенного эфирного хамства!
– Вот еще! А если бы ты сбежала за две минуты до начала?
– А что – были такие, кто сбегал?
– До – нет, а вот после… У нас за последние два месяца шестеро девиц трудиться пробовали. Ни одна дольше недели не продержалась.
– А раньше?
– А раньше Ольга была. Боевая девушка, вроде тебя – с норовом.
– Тоже не выдержала?
– Нет, она с Петровичем поругалась. Он на принцип пошел, уволил. Кстати, тебе бы зайти к нему, послушать замечания.
– А что – будут замечания?
– Будет все.
Насчет «все» Сева преувеличил. Жужельский, как всегда, был немногословен и скуп на похвалу:
– Неплохо справилась. Документы принесла?
– Принесла… то есть… Ой, я их в машине оставила.
– Ладно, не нужен мне твой диплом. Зайди к Шевченко, заполни договор.
– Шевченко?
– Седьмая комната. Завтра приезжай к половине шестого. Свободна.
– И вам доброго здоровьица, – подчеркнуто любезно попрощалась я.
Седьмая комната никаких сюрпризов не приподнесла. Обычное офисное помещение, только без окон. Шкафы с папками, три стола с компьютерами. Два свободны, за третьим сидит Стас. Увидев меня на пороге, он обрадовался: заулыбался, обнажая ряд ровных белоснежных зубов – хоть сейчас на рекламу зубной пасты.
– Алисочка, а ты молодец. Я сразу понял, что Севке тебя не напугать.
– Прямо-таки с первого взгляда? – не удержалась я от легкого кокетства.
– Именно! Ты была такая самоуверенная. Овечкам это не свойственно.
Его вкрадчивый голос и многозначительный взгляд превращали совершенно обычные слова чуть ли не в признание в любви, и я велела себе притормозить. Стас, похоже, собаку съел на соблазнении женщин, а становиться добычей первого попавшегося пикапера не входило в мои планы.
– Я ищу некоего типа по фамилии Шевченко. Ты его не знаешь?
– Знаю, и довольно близко. Можно сказать, мы лучшие друзья. – Он снова продемонстрировал достижения своего стоматолога.
– Ага, ты и есть Шевченко! Тогда с тебя договор.
– Так не честно! Ты знала. – Он скорчил трагическую мину, и я, не удержавшись, прыснула.
– Так что насчет договора?
– А вот он. – Стас хлопнул рукой по распечатке на столе. – Жужельский уже подмахнул. Будешь ознакамливаться? Вообще интересного там ничего нет. Обычный трудовой договор, только за головотяпство вместо увольнения – пожизненный ящык с гвоздями.
– Согласна на ящык, но только за малиновые штаны.
– Штаны в перспективе… отдаленной. Да ты читай, читай.
Договор я пробежала глазами больше для порядка. Называлась бумага «договор подряда» и заключался он на месяц.
Ничего ужасного в тексте не было, разве что немного настораживал тот факт, что уволить меня могли в любой момент и без всякого повода. Но это и так было ясно по стилю общения начальства, поэтому я быстро вписала все необходимые данные в бланк и подписала бумаги с чистой совестью.
– Ты сейчас никуда не убегаешь? – спросил Стас, подшивая договор в папку.
– Да вроде нет.
– Отлично! Тогда я тебе все покажу и расскажу.
– Всего у нас, то есть у «Свободы Звука», здесь три помещения, и все три ты видела. Офис, студия и кабинет Жужельского… – распинался он несколькими минутами позже, пока мы следовали в другой конец коридора.
– А в остальных комнатах кто?
– Другие станции, такие же мелкие сошки.
– Самокритично ты, – хмыкнула я.
– Ну ты же не думаешь, что попала на «Европу плюс». Мы еще самые крупные в этом клоповнике, у нас одиннадцать человек работают. Вместе с тобой – двенадцать.
– О! А давай ты меня с ними познакомишь, – с энтузиазмом предложила я, памятуя о своей тайной миссии.
– Сейчас нет никого, – пожал плечами Стас. – Ведущие появляются перед программой, бухгалтер вообще на свободном графике. Меня, Севу и Жужельского ты знаешь. Завтра меня не будет, со вторым редактором эфира познакомишься.
– Понятно, – разочарованно пробурчала я.
– Могу с соседями познакомить, – торжественно произнес Стас, театральным жестом распахивая деревянную дверь в конце коридора. – Нет, наврал – не могу, – печально закончил он.
