Внезапно захотелось плакать. Слезы подступили неудержимо, вокруг все расплылось. Я сердито смахнула их, но Саша уже таял в розовых сумерках. Как тихий шелест, донеслись его последние слова:
– Ты сможешь. У тебя есть все. Смотри внимательней.
Красный туман схлынул внезапно. Я была на той самой заправке и смотрела сквозь витрину. Саша внутри ссорился с человеком в сером плаще. Черная вязаная шапка на голове убийцы не позволяла разглядеть цвет волос или прическу.
Двое ссорились, размахивали руками. Лаптев толкнул его. В руке негодяя тускло блеснул ствол пистолета.
Что-то в манере двигаться убийцы было знакомым до дрожи. Что-то почти кричало: ты знаешь этого человека.
Несколько секунд немого кино за стеклом: короткая драка, вспышка – и Сашу отбросило выстрелом на стеллаж. Он медленно сполз на пол, прижимая руку к груди. Лицо его приняло удивленное, по-детски обиженное выражение. Убийца выпустил из рук пистолет и склонился, чтобы обыскать Сашу.
Сейчас, сейчас он повернется, и я увижу его лицо…
Неровный цокот каблуков по асфальту ворвался в немой мир подобно пулеметной очереди. Я рефлекторно обернулась на звук. Мелькнуло до боли знакомое, каждый день встречаемое в зеркале лицо. Еще русые, длинные волосы, бежевая куртка.
Алиса номер два ошарашенно озиралась возле таблички «Слив топлива», потом мотнула головой и обошла заграждение…
Призрачная реальность вокруг пошла рябью, поплыла красными пятнами, похожими на лужи крови. Последним, что я запомнила, был нервный мужской голос, произнесший «Кровь – это узы. Но не только смерть связывает нас».
Легкое прикосновение чужой руки к плечу привело меня в чувство. Я сидела на пуфике возле фонтана. Из динамиков по-прежнему лилась тихая музыка, воздух пах сандалом, а на столике рядом стояла пустая чашка.
– Вы задремали. Плохой сон? – участливо осведомилась девушка, имя которой я так и не удосужилась выяснить.
– Не то чтобы плохой… – Я поднесла ладонь к щеке и обнаружила, что по лицу текут настоящие слезы. – Скорее, странный.
– Здесь часто снятся Послания, – согласилась азиатка.
Она сказала это с такой простотой и ясностью, как могла бы сказать: «Здесь недалеко от метро» или «Здесь часто отключают горячую воду». Так, будто речь шла о совершенно обыденных, простых вещах, с которыми время от времени приходится сталкиваться каждому человеку.
– И кто же такое посылает? Его бы самого куда-нибудь послать, – проворчала я.
Она только вежливо улыбнулась и покачала головой:
– Госпожа Ванг освободилась и готова принять вас. Я провожу.
Узенький коридорчик, двери справа и слева. Только сейчас я обратила внимание на то, какой здесь низкий потолок – чуть больше двух метров.
Маленькая, аскетичная комната освещена только двумя блестящими масляными светильниками, пламя пляшет на полированном металле. Бамбуковые циновки на полу, ширмы вдоль стен. В углу то ли статуя, то ли восковая фигура, изображающая пожилого азиата, принявшего позу лотоса. Глаза азиата прикрыты, на губах умиротворенная улыбка. Какое-то неканоническое изображение Будды?
Между светильниками женщина средних лет в чем-то китайском национальном. Раскосые глаза, тонкие черты лица, темные волосы распущены по плечам. Тоже казашка?
– Здравствуйте. Мне нужно погадать. На Таро.
– Здравствуй. Садись. Как ты хочешь, чтобы я тебя называла? – В ее голосе слышался сильный акцент, происхождение которого я определить не смогла.
– Анна. – Терпеть не могу, когда мне «тыкают» незнакомцы, но поправлять ее было как-то неловко.
– Хорошо, Анна. Я – Ванг Лиджуан. У тебя есть вопрос?
– Да, – вырвалось против моей воли. Я все еще думала о странном сне, пригрезившемся мне после чашки чая. – То есть нет… То есть да, есть. Но я не хочу его задавать. По крайней мере, вслух.
Если она и удивилась, то никак не выказала этого удивления:
– Без вопроса ответ будет неясным.
– Но будет?
– Да. – Она извлекла из деревянной коробочки колоду и начала тасовать.
В тот момент я остро пожалела о своей несдержанности. Надо было спросить что-нибудь мелкое и незначительное, например, что получится, если закрутить интрижку с синеглазым коллегой по имени Стас.
Вообще-то я всегда была сугубой материалисткой, к всевозможным «гадалкам» и «потомственным ведьмам» относилась с иронией. Но полученное с того света «послание» здорово пошатнуло мою веру в Разум, Логику и Здравый Смысл. А если уж действительно есть что-то незримое, но доступное избранным, то с моей стороны было полным маразмом задавать вопрос: «Кто убил Александра Лаптева?» – работнику очень подозрительной конторы под названием «Белый лотос». И пусть вопрос не прозвучал, но кто ее знает, что может углядеть в своих раскрашенных картинках эта женщина в китайском костюме?
Гадалка предложила мне «снять» и начала выкладывать карты рубашкой вверх.
Всего девять карт – по три в каждом ряду.
