– Но можно я хотя бы скажу, что действую по вашему поручению? – Я уже устыдилась своей вспышки. Хотелось извиниться, но в данный момент это бы только все усложнило.
– Как хотите. – Она пожала плечами, подчеркивая, что не намерена больше обсуждать этот вопрос. – Спасибо за помощь, я уже все собрала.
– Хорошо. Я поняла намек. Не сердитесь на меня, пожалуйста.
Мы вместе вышли из подъезда. Люба сама несла две здоровые сумки, демонстративно отказавшись от моей помощи.
– До свидания. – Я надялась еще хоть как-то поправить отношения.
Она холодно кивнула и заторопилась в сторону метро, а я осталась с неосознанным чувством вины и сожалениями непонятно о чем. Сидеть на месте в такой ситуации действительно было выше моих сил, но лезть в душу сломленной женщине я не имела никакого права. Теперь Люба винит себя за вчерашнюю откровенность перед случайной любительницей сплетен, она же не знает, насколько у меня веские причины с головой погрузиться в это дело.
Внешне Аркадий Яковлевич Сметана выглядел как хрестоматийный профессор из анекдотов. Возраст между «слегка за шестьдесят» и «около семидесяти», большую лысину обрамляют редкие светлые волосы, на носу очки в металлической оправе, густые усы. Немного старомодный костюм сидел на нем почти безупречно, а стрелки на брюках были тщательно отглажены. Но в целом он производил впечатление человека чудаковатого и безобидного.
Я отловила его на выходе из деканата и драматическим шепотом попросила поговорить со мной наедине. Профессор ощупал меня неожиданно умным, внимательным взглядом, чему-то усмехнулся и поманил за собой в пустой кабинет.
– Вы не моя студентка и вообще староваты для института, – сразу взял он быка за рога. – Пришли просить за сестру?
– Нет. Я вообще по другому делу.
– По какому же?
– Вы знаете Степана Крайнова?
– Так… – Он снял очки, протер их и снова водрузил на нос. – Это становится интересным. Для начала представьтесь.
– Меня зовут Маша. Я здесь по поручению жены Степана, возможно, вы ее помните.
– А фамилия у вас есть, Маша?
– Миронова.
– А по батюшке как? – поинтересовался профессор обманчиво ласковым голосом.
– Э-э-э… Ивановна.
– Ага! – Он в восторге хлопнул себя по колену. – Так я и думал! «Капитанская дочка». А по супругу вы, случаем, не Гринева будете, барышня?! – издевательски спросил он.
Черт! Вот откуда у меня эта Маша вылезла! Никогда бы не подумала, что страсть к классике может оказаться губительной. Но каков профессор! Раскусил меня за две минуты.
– Ладно, ладно, – покровительственно продолжил Аркадий Яковлевич. – Пусть будет «Маша». Разумеется, я помню супругу этого назойливого молодого человека… Люба, правильно?
– Да.
– И чего же нужно этой особе от старика-преподавателя?
– Я хотела спросить по поводу Степана…
Он прищурился:
– ВЫ хотели или ОНА хотела, чтобы ВЫ спросили?
Я решила не темнить. Профессор мог поймать меня на вранье и вообще выставить.
– Я. Но она знает, что я здесь.
– Так… Это становится интересным. И почему же вы решили, что я буду отвечать на ваши вопросы?
Проклятье! В конце концов, кто кого допрашивает? Если вначале я хотела аккуратно подготовить Аркадия Яковлевича к печальной новости, то теперь осталось только одно желание – вывести его из равновесия.
– Потому, что вчера Люба обнаружила Степу мертвым, прикованным к батарее. Его задушили, завязав на шее веревку. Да, и перед смертью его пытали.
Он кивнул:
– Да, я знаю. Молодой человек по фамилии Сычев посетил меня еще вчера. Не могу не отдать должное манерам этого доблестного работника правоохранительных органов. И все же – почему вы решили, что я буду отвечать на ваши вопросы?
– Ну, я надеялась, что вы согласитесь. Вам ведь несложно, – обескураженно пробормотала я.
– Хорошо, Машенька. Вот вы сказали, что вас послала супруга Степана. А скажите, если я ей позвоню, она сможет это подтвердить?
– Звоните, – буркнула я. Любе, конечно, это не понравится, но новостью не будет. – Телефон дать?
– Спасибо, Степан оставил мне свой домашний номер. – Он извлек сотовый телефон и начал листать записную книжку.
– Вы по нему не дозвонитесь. Люба уехала к свекрови. Могу дать ее мобильный.
– Милая девушка, – Аркадий Яковлевич приподнял очки и пристально посмотрел на меня сквозь стекла, – я что, похож на легковерного идиота? Откуда мне знать, что дама, телефон которой у вас заготовлен, та самая Люба, а не ваша, предположим, сообщница?
Почему-то услышать такое от профессора показалось мне нестерпимо обидным. Я, конечно, совсем не ангел и за последние два дня врала столько раз, что уже самой тошно стало, но теперь-то говорю правду! А мне не верят…
– Вы можете спросить у нее что-нибудь, что знаете только вы вдвоем. – Как ни старалась я сдержаться, голос все равно выдал мою обиду.
– Ну хорошо, хорошо. Не надо так расстраиваться, – примирительно проговорил Аркадий Яковлевич. – Я вижу, вы не врете. И готов по возможности снабдить информацией. Надеюсь, вы сумеете ею достойно распорядиться.
– Расскажите, чего хотел Степан, – тихо попросила я.
